Историк технологий объяснил, почему бесполезно спрашивать нейросети об их ошибках

Так называемый «искусственный интеллект» стал привычной частью повседневной жизни, качественно выполняя самые разные задачи. Например, авторы недавних научных работ создали ИИ-переводчик со 100 языков, точность которого оказалась на 23% выше, чем у аналогов, а также выяснили, что люди не только путают нейросетевую поэзию со стихами классиков, но и отдают ей предпочтение.

Считая искусственный интеллект напарником, пользователи часто советуются с ним так же, как с помощником-человеком, однако это заведомо проигрышная стратегия. Колонка специалиста в сфере ИИ Бенджа Эдвардса о логике работы нейросетей и их способностях оценивать самих себя появилась в издании Ars Technica.

Прежде всего автор подчеркнул, что стоит помнить: ChatGPT, Perplexity и другие генеративные модели — не то же, что «личности» с определенным типом мышления, системными знаниями и способностями к анализу собственных действий. Это алгоритмы, которые несколько месяцев или лет обучались на огромных массивах данных и тренировались выполнять одну и ту же задачу — генерацию некоторой последовательности (текста, кода на каком-то языке программирования и так далее), соответствующей найденным в обучающих данных закономерностям и запросу пользователя.

При этом нейросеть не работает с запросом как человек. Она делит текст на более мелкие смысловые единицы — токены, а затем каждый токен кодирует исходя из информации о том, как часто он встречается рядом с каждым другим токеном в массиве обучающих текстов. Слова из одной тематической области (например, «компьютер» и «монитор») встречаются рядом чаще, чем слова из разных сфер (допустим, «компьютер» и «помидор»). Соответственно, когда пользователь просит модель искусственного интеллекта ответить на вопрос, она оценивает информацию о токенах, из которых этот запрос состоит, дополняет ею обучающие данные и генерирует ответ, ставя рядом друг с другом те единицы, которые, исходя из статистики, с большей вероятностью сочетаются.

Каждый ответ генеративной языковой модели — не результат вдумчивого анализа содержания запроса или найденных источников, а попытка расположить смысловые единицы так, как они с наибольшей вероятностью располагались бы в обучающих данных. Следовательно, ответить, почему нейросеть сгенерировала что-то, что не соответствует действительности, она не сможет.

Получится ли у искусственного интеллекта проанализировать данные о собственной архитектуре и сделать «выводы» о своих способностях? Скорее, нет. Если вы сформулируете запрос как «Почему ты решила уравнение неправильно?», то нейросеть, не имея доступа к коду, определяющему ее функционирование, сформулирует ответ на основе информации об известных ограничениях предыдущих моделей ИИ. Если же вы добавите в запрос название и версию модели (например, отправите GPT-4o mini следующий текст: «Почему модель GPT-4o mini неправильно решает уравнения?»), то вероятность получить релевантный ответ повысится. Однако он все равно не объяснит ошибку конкретно в вашем уравнении и останется обоснованным предположением, а не результатом саморефлексии.

Кроме того, как отметил Бендж Эдвардс, даже если нейросети обучаются предсказывать собственное поведение при стандартных обстоятельствах (например, «Ты умеешь писать тексты на русском языке?»), то в более сложных ситуациях точность ответов снижается. Получается, что модели искусственного интеллекта могут заявлять о невозможности выполнить задание, которое они выполнить способны, и наоборот — говорить, что легко справятся с задачей, которая им не по силам.

При этом нейросеть необязательно ориентируется только на смысл слов, содержащихся в запросе. Она также может оценивать их стилистические и эмоциональные характеристики и опираться на них. Именно поэтому в ответ на вопрос «Ты только что все уничтожила?» модель с большей вероятностью подтвердит опасения — не потому, что она проанализировала ситуацию и сообщила о собственных действиях, а потому, что сгенерировала текст, соответствующий эмоциональному фону запроса.

Важно также помнить, что ChatGPT и прочие сервисы, в которых пользователь ведет диалог с ИИ-ассистентом, — не отдельные модели, а организованные системы из нескольких нейросетей, каждая из которых в значительной степени «не подозревает» о существовании или возможностях других. Например, компания OpenAI, создавшая ChatGPT, отделяет в этом сервисе модерацию текста от его генерации. Это значит, что модели, создающие ответ, не могут предсказать, что из него удалится на этапе модерации и какие инструменты для этого будут использоваться. Ситуация почти такая же, как если бы мы спросили один из отделов компании о возможностях отдела, с которым он никогда не взаимодействовал.

Таким образом, несмотря на схожесть ответов нейросетей с человеческими, создаются эти два типа текстов совершенно по-разному. Чтобы использовать искусственный интеллект грамотно, стоит помнить о логике его работы.

Полина Меньшова

406 статей

Журналист, преподаватель НИУ ВШЭ, главный редактор медиа о русском языке «Изборник». Специализируется на популяризации лингвистики, психологии, нейробиологии и медицины.

Показать больше

Закладка

Скопировать ссылку

Email

Печать

Twitter

VK

Telegram