Современная хирургическая онкология переживает период пересмотра привычных представлений о роли операции в лечении рака. Рост технологических возможностей совпал с накоплением клинических данных, которые всё чаще показывают: объем и радикальность вмешательства не всегда напрямую связаны с исходами лечения. На первый план выходит понимание биологии опухоли, ответа на системную терапию и корректного отбора пациентов.

Новые материалы позволяют построить атомные реакторы и для полетов в космос, и для получения зеленой и более дешевой электроэнергии на Земле. Технологии, лежащие в основе их создания, помогают даже выращивать биологические ткани для замены поврежденных. Мы поговорили обо всем этом с научным руководителем направления «Материалы и технологии» Госкорпорации «Росатом», первым заместителем директора частного учреждения «Наука и инновации» Алексеем Дубом.

Крабовый салат, крабовые чипсы, крабовые палочки, крабовый… коллайдер: что может быть общего у представителя отряда десятиногих ракообразных и физики элементарных частиц? Звучит абсурдно, а на деле – это проект новой установки со встречными пучками в Институте ядерной физики им. Г. И. Будкера СО РАН (ИЯФ СО РАН), шестой в истории института. Он даст шанс на косвенные наблюдения темной материи, позволит изучать экзотические частицы, а также станет выгодным вложением для государства, считают ученые.

Пару лет назад Россия столкнулась с ситуацией, когда на полках магазинов чуть не кончились продукты. Не потому что не хватало молока, соков или детского питания, а потому что все это просто не получилось бы довезти до потребителя. Мы взяли интервью у Константина Вернигорова, генерального директора экосистемы прикладных научно-исследовательских центров «СИБУР ПолиЛаб», чьи разработчики были среди тех, кто предотвратил такой сценарий. Похоже, впереди у них еще более амбициозные планы.

Многие любят зиму только потому, что в это время нет насекомых. Для этой «нелюбви» медики даже придумали название — инсектофобия. Если верить статистике, ею страдают до шести процентов жителей США. Остальных такая «мелочь» чаще всего вообще не интересует. А зря! Насекомые — это целый мир, весьма интеллектуальный и загадочный. Об их эволюции, самых крупных представителях в истории Земли и, конечно, когнитивных способностях этих крошечных существ Naked Science поговорил с кандидатом биологических наук, экскурсоводом Зоологического музея ЗИН РАН и популяризатором науки Ильей Удаловым.

В 1970-1980-х годах американский нейробиолог Бенджамин Либет провел свои знаменитые эксперименты, о которые до сих пор ломают копья не только ученые и философы, но и простые смертные. Эксперименты были посвящены свободе воли. С помощью электроэнцефалограммы Либет наблюдал мозговую активность участников перед тем, как они принимали решение — пошевелить рукой. Выяснилось, что за 0,5-1,5 секунды до этого намерения у них возникала ЭЭГ-активность, предсказывающая это движение. Значит, мозг посылает сигнал о готовности раньше, чем человек осознает это, то есть никакой свободы воли у нас нет! Неудивительно, что эксперименты породили массу споров, и в дальнейшем их результаты частично опровергли (в том числе в прошлом году российские специалисты из НИУ ВШЭ). Несмотря на это, многие ведущие мировые ученые до сих пор уверены: свободы воли не может быть по определению. О доводах в пользу этого аргумента, а также об эксперименте «Вышки» против него, как наказывать преступников и есть ли смысл хвалить кого-то за достижения, если свободы воли нет, рассказал координатор исследования, участник проекта «Я пошел в науку», ведущий научный сотрудник Института когнитивных нейронаук НИУ ВШЭ Василий Ключарев.

Говорят, что математикам для работы достаточно всего лишь бумаги, карандаша и ластика. Но им прежде всего для работы нужны идеи и — свобода. Именно так считает Александр Буфетов, ведущий научный сотрудник Математического института им. В. А. Стеклова РАН. Мы поговорили с ним о том, как он пришел в науку, что вдохновляет его в исследовательской работе, как математика соединяет философию, теорию и практику и что такое академическая свобода лично для него.

Про то, как землетрясения влияют на климат, почему нужно готовиться не только к отрицательным, но и к положительным изменениям климата, сколько больших климатических моделей существует и на чем они основаны, и про многое другое мы поговорили с академиком Игорем Моховым, научным руководителем Института физики атмосферы РАН и профессором МФТИ.

О том, почему квантовый компьютер до сих пор не заработал, что такое фонон, как звучит квантовая система и о том, как землетрясение в Японии объединило русских ученых, мы поговорили с профессором Сколтеха, заведующим лабораторией искусственных квантовых систем МФТИ Олегом Владимировичем Астафьевым.

Профессор Сколтеха Евгений Бурнаев руководит в институте Центром искусственного интеллекта и считает, что ИИ должен стать сквозной трансформационной технологией для всех областей науки и промышленности. Воплощая эту концепцию, Евгений уже сотрудничал с медиками, нефтяниками, банкирами, киберспортсменами и МЧС и поработал над самолетом, гоночной машиной и музейными экспонатами, а теперь задумался о строительных объектах. Нам он рассказывает о том, как, попав в область ИИ со стороны теории вероятностей, начал прикладную работу в инженерном проектировании и пришел к своему главному на сегодня научному интересу — мультиагентному инженерному искусственному интеллекту. Чем он отличается от обычного ИИ в проектировании и как Евгений смотрит на сгенерированный контент, кибермошенников, голосовых помощников и инновации в спорте с позиции потребителя, вы узнаете из этого интервью.

Что лучше — нейрокомпьютерные или окулографические интерфейсы? Почему людей надо подбирать под интерфейсы, а интерфейсы — под людей? Об этом мы поговорили с Ярославом Туровским, профессором, заведующим лабораторией медицинской кибернетики ВГУ, ведущим научным сотрудником ИПУ РАН, доктором технических наук и кандидатом медицинских наук, признанным специалистом в области разработки нейроинтерфейсов.

Современная промышленность и производство потребительских товаров немыслимы без массовых пластиков. А те, в свою очередь, невозможны без катализаторов, превращающих «побочку» нефте- и газодобычи в ключевой материал нашей эпохи. Какую роль в этом процессе играют ученые, как выглядит современная корпоративная наука в нефтехимии и какие возможности она открывает? Мы поговорили об этом с главой научно-исследовательского центра «СИБУР Инновации».

В физике элементарных частиц нерешенных проблем едва ли не больше, чем решенных, несмотря на технологический прогресс. Две главные из них — темная материя (пожалуй, главная космическая загадка современности) и нейтринные осцилляции, за которые дали Нобелевскую премию в 2015 году. Как наука продвинулась в понимании этих явлений? На какие эксперименты ближайшего будущего теоретики возлагают наибольшие надежды? На эти вопросы отвечает Дмитрий Горбунов, профессор кафедры фундаментальных взаимодействий и космологии МФТИ и главный научный сотрудник отдела теоретической физики ИЯИ РАН.

Руководитель сектора квантовых вычислений Центра квантовых технологий физического факультета МГУ, руководитель научной группы Российского квантового центра Станислав Страупе рассказал о том, где сейчас передний край науки о квантовых компьютерах, каково место России в мировой квантовой гонке и чем похожи квантовые компьютеры на кота Шрёдингера.

Проект «Геном человека» закончился совсем недавно — последние фрагменты человеческого генетического кода были прочитаны к 2022 году — но мы уже умеем его редактировать. Как скоро генотерапия станет рутинной медицинской практикой, и имеет ли смысл редактировать гены для улучшения человека, рассказал Денис Ребриков, проректор по научной работе Медуниверситета имени Пирогова, директор Института трансляционной медицины Центра имени Кулакова.

В области беспроводной связи в России пока нет технологических компаний мирового уровня, но уже есть передовые научные группы. В лаборатории беспроводных сетей Института проблем передачи информации имени А. А. Харкевича (ИППИ) РАН делаются работы в области Wi-Fi, сотовых сетей и интернета вещей, которые востребованы корпорациями — мировыми лидерами. Руководитель этой лаборатории, член рабочей группы по разработке стандартов сетей Wi-Fi Евгений Хоров рассказал о том, как сделать связь стабильной и без задержек, как на одной частоте получать одновременно два сообщения, и как строить тотальное покрытие интернет-связью.

Трудно ли создать машинный сверхинтеллект? Поможет ли ИИ перейти к новому технологическому укладу? И как обучать искусственный разум на малом количестве примеров? Какие сложности возникают при взаимодействии с умными роботами, обсудили с директором центра когнитивного моделирования МФТИ, руководителем научной группы «Нейросимвольная интеграция» в Институте искусственного интеллекта AIRI Александром Пановым.

О том, где скрывается человеческое «я», что такое «знающие нейроны», какие страны наиболее активно развивают нейронауки и о том, почему нам важно признать наличие сознания у животных, мы поговорили с одним из самых выдающихся нейробиологов, директором Института перспективных исследований мозга МГУ имени М.В. Ломоносова, академиком Константином Анохиным.

О том, как совмещать успешную работу в физике и литературе, об экситонах и фотонах, о жидком свете, поляритонике и о мировом лидерстве России в этой области мы поговорили с Алексеем Кавокиным, директором Международного центра теоретической физики имени А. А. Абрикосова (МФТИ), руководителем группы квантовой поляритоники Российского квантового центра, руководителем лаборатории оптики спина Санкт-Петербургского государственного университета.

О развитии отечественного приборостроения и перспективах российской микроэлектроники мы поговорили с Виктором Ивановым, член-корреспондентом РАН, директором Института квантовых технологий МФТИ

Евгений Владимирович Розанов, руководитель лаборатории «Исследований Озонового Слоя и Верхней Атмосферы» в Санкт-Петербургском государственном университете — самый цитируемый российский климатолог, один из главных рецензентов знаменитого доклада Межправительственной группы экспертов по изменению климата (IPCC), за который эта организация была удостоена Нобелевской премии мира. Его исследования, посвященные влиянию солнечной активности на климат и состояние озонового слоя, внесли значительный вклад в современное понимание глобальных климатических процессов и важности климатических наук. Мы решили спросить его, как устроена климатическая модель Земли, решена ли проблема озонового слоя и почему климатические вопросы так политизированы.

Что такое органические полупроводники? В чем их преимущества? Какие тут имеются отечественные разработки? Есть ли среди них уникальные? Почему дирижабли вновь могут стать актуальной темой и при чем тут химия? Об этом рассказывает Сергей Пономаренко, директор Института синтетических полимерных материалов им. Н. С. Ениколопова РАН, член-корреспондент РАН.

Сражались ли амазонки на территории нашей страны, как развивались первые крупные города и чем древний геном выносливее современного — об этом нам рассказал Харис Мустафин, заведующий лабораторией исторической генетики, радиоуглеродного анализа и прикладной физики МФТИ.

С каждым годом роботы становятся все совершеннее и совершеннее, и все активнее внедряются в мир людей. Перед учеными сегодня стоит задача не только добиться максимальной эффективности, но и обеспечить комфортное и безопасное взаимодействие двух миров. Чего мы достигли и куда двигаться дальше? Какова роль фундаментальной науки применительно к робототехнике? Чем мы можем гордиться и где брать специалистов? Ответы на эти вопросы вы найдете в интервью профессора РАН, доктора технических наук Романа Валерьевича Мещерякова, главного научного сотрудника Института проблем управления имени В. А. Трапезникова РАН.

«Легко ли женщине в астрофизике?», об этом мы спросили Елену Нохрину, доктора физико-математических наук, заведующего лабораторией фундаментальных и прикладных исследований релятивистских объектов Вселенной МФТИ. А еще расспросили о том, почему светится черная дыра и не схлопываются желтые карлики, есть ли другая жизнь во Вселенной и возможны ли «кротовые дыры» в космосе!

За что иностранцы уважают российских астрономов, почему интересно жить в горах рядом с обсерваторией, зачем астроному нужно уметь обращаться с паяльником и чем интересны галактики с полярными кольцами? Об этих и других вопросах мы побеседовали с Алексеем Моисеевым, заведующим лабораторией спектроскопии и фотометрии внегалактических объектов Специальной астрофизической обсерватории (САО) РАН.

Ольга Ивановна Лаврик — заведующая лабораторией биоорганической химии ферментов Института химической биологии и фундаментальной медицины СО РАН, академик РАН. Лаборатория Ольги Ивановны занимается исследованием системы починки генов в клетке — процессами репарации ДНК. Ученые хотят досконально понять, как это работает, чтобы на основе знаний создать новые препараты для лечения онкологических и нейродегенеративных заболеваний. Интересные данные и даже подлеченные мыши уже есть, однако в будущее российской науки Ольга Ивановна смотрит с некоторым пессимизмом.

Генеральный директор Института искусственного интеллекта AIRI, профессор РАН Иван Оселедец — о семье, математике и о том, что ждет область искусственного интеллекта в самом ближайшем будущем

О том, есть ли в математике мода, как Шуберт связан с ускорителем частиц и почему математики должны думать о вечном, мы поговорили с Валентиной Кириченко, профессором факультета математики базовой кафедры Института проблем передачи информации имени А.А. Харкевича РАН

Зачем нужно изучать ядра планет? Как зарождалась эта наука и почему она важна? Что такое гамма-всплески и зачем нам знать, откуда они идут? Остается ли Россия великой космической державой и зачем вообще это всё надо? Об этом рассказывает Игорь Георгиевич Митрофанов, руководитель отдела ядерной планетологии Института космических исследований РАН, доктор физико-математических наук, академик Международной академии астронавтики.

Ефим Аркадьевич Хазанов — академик РАН, доктор физико-математических наук, главный научный сотрудник отдела нелинейной и лазерной оптики в Институте прикладной физики им. А.В. Гапонова-Грехова РАН (Нижний Новгород), значимая фигура в российской науке. За 40 лет в науке он внес огромный вклад в развитие лазерной физики и нелинейной оптики — разработал фемтосекундный лазерный комплекс PEARL, предложил идею по созданию мегасайенс проекта XCELS, создал новое направление — термооптику магнитоактивных сред и многое другое. В 2018 году академик Хазанов был удостоен Государственной премии Российской Федерации. Он автор более 350 статей в рецензируемых научных журналах, а его работы были процитированы более 40 тысяч раз. Индекс Хирша Хазанова составляет 79. Ефим Аркадьевич рассказал нам о профессиональном пути, воспитании аспирантов, текущих исследованиях и своей жизни вне науки.

Евгений Левичев с командой коллег работает над созданием источника синхротронного излучения — по сути большого рентгеновского «микроскопа», с помощью которого геологи, биологи, химики и другие специалисты смогут получить новую и полезную информацию. Задача у Евгения Борисовича непростая — сделать установку с рекордными параметрами: придумать оригинальные технические решения, смоделировать процесс и настроить все наилучшим образом. Член-корреспондент РАН Евгений Борисович Левичев — директор Центра коллективного пользования «Сибирский кольцевой источник фотонов» (ЦКП «СКИФ») и заместитель директора Института ядерной физики им. Г. И. Будкера СО РАН (ИЯФ СО РАН).

«Византия создала блестящую культуру, может быть, самую блестящую, какую только знали Средние века, бесспорно, единственную, которая до XI века существовала в христианской Европе», — сказал в свое время французский историк Шарль Диль. Но коллеги с ним не согласились. Так появилось множество мифов о Византии. В какие из них мы верим до сих пор? Что мы взяли от Восточной Римской империи, кроме куполов на храмах и православия? Почему Петр I не любил Византию и когда началось противостояние между Россией и Западом? Об этом Naked Science рассказал кандидат исторических наук, доцент кафедры всеобщей истории Белгородского государственного национального исследовательского университета, директор Научно-популяризаторского центра Станислава Дробышевского Сергей Прокопенко.

Какой бог был главным у славян и сколько видов русалок знали наши предки? Кто такие «заложные» покойники, есть ли в русских сказках аналоги джина, была ли у лешего жена, можно ли лишиться кожи при мытье в бане и какие обычаи перекочевали к нам из язычества? Об этом Naked Science рассказал историк, специалист по славянской демонологии и основатель просветительского исторического клуба Run & History Артем Фуганов.

Эдиакарская фауна, или вендобионты — самые загадочные и самые старые достоверно известные организмы на земле. На какой стадии развития все мы были похожи на вендобионтов, как появилась модель отношений «хищник — жертва», почему нашими предками были червячки, ленива ли эволюция и отчего вымирание — это праздник? Об этом Naked Science поговорил c известным популяризатором палеонтологии и автором ютьюб-канала «Упоротый палеонтолог» Дмитрием Соболевым.

«В игре можно найти истины, которые вне ее не найдешь», — эти слова приписывают самому Ницше. Поэтому не надо думать, что настольные игры — это что-то на праздном. «Резались» в «настолки» простые моряки и величайшие умы человечества, простолюдины и цари. Как давно мир охватила «эпидемия» настольных игр, во что играли древнеегипетские фараоны, а во что — средневековые крестьяне, почему именно шахматы стали популярны в странах востока и какие игры любили в древней Руси? Об этом мы поговорили с известным археологом, популяризатором истории, ведущим блога об археологии starcheolog Павлом Колосницыным.

История Древнего Египта занимает около трех тысяч лет. Но все, что может вспомнить о нем большинство, — пирамиды, Тутанхамон и Клеопатра. Что и говорить, масштаб имеет значение. Naked Science решил узнать, как жили и умирали простые египтяне, что ели, как отдыхали, чем лечились и кого держали в качестве домашних питомцев. А еще — какие у них были приметы и суеверия, что приносили в храм вместо свечек, почему боялись предновогодней суеты, которая у нас ассоциируется с приятными чувствами, какой праздник отмечали вместо дня рождения и что считалось оправданием, чтобы не ходить на работу. Обо всем этом рассказал египтолог, кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Института востоковедения РАН и популяризатор науки Максим Лебедев.

Священный костер инквизиции, который, как известно, излечивает любые амбиции, — лишь малая часть интернет-мемов, посвященных охоте на ведьм. Они основаны на мифах. Чтобы развеять их и узнать причины, по которым инквизиция вообще взялась за колдунов, сыграл ли в этом какую-то роль знаменитый трактат «Молот ведьм» «брата Генриха» Инститориса из доминиканского ордена, сколько мужчин сожгли на кострах, с помощью чего проводили пытки, действительно ли конфликтующие соседи доносили друг на друга и при чем здесь концепция «общего врага», Naked Science обратился к историку-медиевисту, специалисту по средневековой демонологии и автору книги «Инквизиция, ересь и колдовство. Молот ведьм» Григорию Бакусу.

Искусственный интеллект никогда не сравнится с естественной глупостью. Люди, обладающие такими технологиями, уничтожат себя с куда большей вероятностью, чем эти самые технологии. Когда появится ИИ уровня человека, какие профессии он заменит, нужно ли его бояться и кто лучше справится с задачей нарисовать лошадь, скачущую на астронавте, — языковая модель или любой из нас? Об этом Naked Science поговорил с Сергеем Марковым — управляющим директором и начальником управления экспериментальных систем машинного обучения департамента общих сервисов «Салют» «Сбера», одним из ведущих российских экспертов в области нейросетей, разработчиков сервисов Kandinsky и GigaChat и автором двухтомника «Охота на электроовец. Большая книга искусственного интеллекта».

Среди неискушенной публики майя прославились благодаря концу света, который они якобы предсказали в 2012 году. Никакого апокалипсиса, конечно, не случилось. Зато все узнали о календаре и уникальной письменности этой цивилизации. Что на самом деле произошло 23 декабря 2012 года, зачем правители майя протыкали свои гениталии, похожи ли их пирамиды на египетские и почему у них не было колеса — об этом Naked Science рассказал специалист по древним майя, младший научный сотрудник отдела Америки ИЭА РАН и Мезоамериканского центра имени Ю. В. Кнорозова (РГГУ) Сергей Вепрецкий.