Австралийские ученые планируют вернуть к жизни вымершего сумчатого волка

В силу многих миллионов лет изоляции Австралия и соседствующие с ней острова приобрели своеобразную фауну, в том числе примитивных млекопитающих: однопроходных вроде утконоса и множество сумчатых. В отличие от настоящих зверей, они не имеют плаценты и либо откладывают яйца, либо рождают очень мелких и недоразвитых детенышей, которые после этого растут в сумке на животе матери.

Появление европейцев, а заодно массовой охоты, сельского хозяйства и домашних животных привело к быстрому вымиранию ряда австралийских млекопитающих и птиц вроде райского плоскохвостого попугая и нескольких бандикутов. Дольше других продержался сумчатый волк (Thylacine cynocephalus).

Это был хищник, по сложению напоминавший собаку: поджарое тело до 1,3 метра в длину, не считая жесткого полуметрового хвоста. Спину покрывали прямые черные полосы, откуда его второе название — тасманийский тигр. Для тилацинов был характерен половой диморфизм: самцы были крупнее самок и весили более 20 килограммов при росте в холке 60 сантиметров.

Хищник имел уникальные черты, связанные с обособленной эволюцией сумчатых. Пасть тилацина открывалась под углом до 90 градусов, а пресловутые сумки имели не только особи женского пола, но и самцы, которые «носили» в ней собственные половые органы. На черно-белых кадрах старой кинохроники мы можем хорошо разглядеть последних из сумчатых волков: животные выглядят необычно и своими повадками не похожи на современных зверей.

Тилацины были самыми крупными хищниками в Австралии, Новой Гвинее и Тасмании до тех пор, пока белый человек, его питомцы и (не в последнюю очередь) их болезни не привели к сокращению их численности. Последний известный представитель этого вида умер в зоопарке Хаббарда (остров Тасмания) в 1936 году.

Едва ли с тех пор ситуация с биоразнообразием стала намного лучше: сокращение ареалов или даже исчезновение по-прежнему грозит многим животным, в том числе австралийским и сумчатым. Поэтому ученые пытаются использовать биоинженерию и репродуктивные технологии для сохранения вымирающих видов — или даже возрождения вымерших.

Так, биологи из Мельбурнского университета (Австралия), которые давно изучали тилацинов и мечтали когда-нибудь увидеть их собственными глазами, получили щедрое пожертвование в пять миллионов долларов. Благодаря нему была создана новая лаборатория Исследований интегрированного генетического восстановления тилацина (Thylacine Integrated Genetic Restoration Research, или TIGRR), во главе которой стал профессор Эндрю Паск (Andrew Pask).

Ученый признается, что ему очень нравится фильм «Парк юрского периода»: он и коллеги руководствуются принципом «превратить научную фантастику в научную реальность». Однако их мотивация вызвана не любопытством, а необходимостью сохранения многих млекопитающих, которым по-прежнему грозит вымирание. Более того, восстанавливая природные сообщества Австралии, биологи надеются бороться со множеством инвазивных видов, которые стали для континента настоящей катастрофой.

Итак, ученые задумали устроить сумчатому волку «обратное вымирание» (на английском — de-extinction). Для этого в ближайшие десять лет они планируют задействовать технологии генного редактирования и используя сохранившиеся образцы ДНК превратить клетки узконогой сумчатой мыши (Sminthopsis sp.) в клетки тилацина. Как ни странно, именно этот маленький зверек оказался ближайшим живым родственником хищника.

Затем эти клетки следует использовать для создания зародыша тилацина и поместить его в тело самки какого-нибудь крупного сумчатого — например, пятнистой сумчатой куницы (Dasyurus sp.). Потом достать детеныша из ее сумки и вырастить зрелого сумчатого волка. После этого повторить процедуру много раз и получить популяцию, которая сможет выживать в диких условиях.

«Это безусловно осуществимо, — уверен Оуэн Эдвардс (Owain Edwards), глава исследовательской группы Синтетической геномики окружающей среды, которого попросили прокомментировать смелые планы коллег. — Нет никаких сомнений. То, что предлагают эти ученые, реально выполнить. Не совсем понятно другое: что именно они могут получить? О настоящем тилацине в чистом виде речи идти не может».

Однако профессора Паска не смущает перспектива того, что в его тилацине будет определенная примесь узконогой сумчатой мыши: «Я не знаю, будет ли он сумчатым волком на 99 процентов, 99,99 процента и на 78. Что-то мы обязательно сможем создать».

Закладка

Скопировать ссылку

Email

Печать

Twitter

VK

Telegram