Новый взгляд на шизофрению.

Чтобы вы понимали, почему я пришёл к этому выводу, я поделюсь своей историей. Летом 2021 года, перед сдачей экзаменов, у меня резко изменилось самочувствие. Словно внутри меня накопилось куча проблем, а экзамены и факт вступления во взрослую жизнь стали спусковым крючком для осознания многих вещей, и в тот момент я понял, какой ужасной жизнью живу. Стоит сказать, что я не раз задумывался над каким-нибудь психическим расстройством, но до посещения специалиста дело не доходило. Я всегда был склонен много фантазировать, мечтать, рефлексировать, размышлять о всяком, в особенности о философии, смысле жизни и тд. Меня мало интересовал окружающий мир, люди вокруг. В общем, началась сильнейшая депрессия. Паранойя, тревога, плохие мысли о самом себе и об окружающих, безнадежность. И вот однажды, перед сном, в состоянии стресса и потоке дурных мыслей, у меня в голове вдруг рисуется страшная картинка, где какие-то люди сидят возле окна в церкви в красных мантиях, а лица у них перечеркнуты. После этого не раз были моменты, когда я прерывисто слышал что-то напоминающее ультразвук, хотя другие уверяли, что ничего не слышат. Вот тогда-то я и задумался о шизофрении.

Я читал про шизоидное расстройство и думал, что у меня оно. «Более половины пациентов имели по крайней мере один эпизод большого депрессивного расстройства. Они часто также имеют другие расстройства личности, чаще всего шизотипическое, параноидальное, пограничное или избегающее». Но потом я наткнулся на синдром Аспергера и всё сложилось. Я почитал истории людей с этим диагнозом и окончательно убедился, что у меня данное расстройство аутистического спектра.

Читая про шизофрению, я нашёл статью, где на конференции по шизофрении, организованной 20 ноября 2008 в Зволле, Джим ван Ос предлагает заменить диагноз »шизофрения» на »синдром аберрантного выделения важности».Jim van Os: »При всем уважении к исследованиям, направленным на поиск биомаркеров, следует заметить, что используемые в настоящее время методы слишком грубы. Нет ни одного биологического критерия, который бы обладал диагностической ценностью, и средние различия между группами пока еще диагностически нерелевантны. Пока еще, например, невозможно четко разграничить пациентов с шизофренией и пациентов с депрессией. И это продолжается уже тридцать лет. Надо говорить о синдромах, которые характеризуются кластерами симптомов, причем кластеры симптомов уникальны для каждого отдельного человека. Так, существуют самые разные пациенты с шизофренией. У одного была пара психозов, и на этом все кончилось. У другого время от времени проявляются выраженные депрессивные симптомы, и он слышит голоса, но при этом способен нормально функционировать. У третьего серьезное когнитивное расстройство, и он продолжает уходить в самоизоляцию, и поэтому не может функционировать в социуме. Я считаю большой проблемой, что все эти люди получают от врачей, ученых, служб помощи один и тот же стигматизирующий психиатрический ярлык »шизофрении». Но это синдром; мы совершенно не знаем, что лежит в его основе – одна болезнь или больше. Вот »Альцгеймер» – это болезнь, а шизофрения – нет. Тот, кто утверждает, что это болезнь, говорит неправду». Во время конференции Van Os сделал следующий шаг: он выступил с конкретными предложениями – отказаться от диагноза »шизофрения» и заменить его в DSM-V новым диагнозом »синдром аберрантного выделения важности» (англ.Salience Dysregulation Syndrome). Имеется в виду, что стимулам из среды, которые раньше ничем не выделялись, придается иное, новое, яркое значение. Они резко выделяются и обозначаются, и уже не вписываются в существующий образ мира человека. Существующие когнитивные схемы уже не срабатывают, и это вызывает спутанность. Чтобы вновь понять мир, надо эти выделившиеся стимулы как-то в него вписать. Это можно сделать, если полностью отбросить старые когнитивные схемы. Психоз с этой точки зрения является следствием (состояния) измененного придания значения. Для человека в психозе все опять становится ясно, но для окружения он – человек »в замешательстве» или попросту »сумасшедший».

Эта статья произвела на меня огромное впечатление, так как тоже самое происходило и со мной. Я начал понимать, что ко многому относился равнодушно: родственники, моё окружение, деревья, цветы, небо, звезды и ещё уйма вещей. Меня поглотила депрессия. Я  больше не верил себе и своему восприятию мира. И всем этим вещам придавалось новое, иное значение. Словно ты настолько разочарован в себе, что чтобы перейти на новый уровень, тебе остается только воспринимать всё как в корне новое и отбросить старое. Это и есть синдром аберрантного выделения важности.

Итак, пришло время объяснить, почему шизофрения это результат неверной работы защитных механизмов психики. К основным защитным механизмам относятся: вытеснение, проекция, замещение, рационализация, реактивное образование, регрессия, сублимация, отрицание. Одним из главных и первичных механизмов является вытеснение, которое заключается в отбрасывании неприятных для нас событий, мыслей, переживаний. В результате человек перестает осознавать внутренние конфликты, а также не помнит травматических событий прошлого. Я считаю, что мозг ошибочно пытается вытеснить неприятные ощущения, мысли, переживания. Но он не имеет дела с чем-то конкретным, он пытается просто избавиться от всего плохого разом, что, конечно, невозможно. И следствием этого является то, что мозг начинает играть в игру сам с собой. Он самостоятельно создает то, что пытается вытеснить, а единственная мерка для него — плохо. Будь то мысли о самоповреждении или нанесении вреда другому, страшные образы, да что угодно. Но мозг создает это с целью того, чтобы вытеснить, т.е. отделить от себя. Именно поэтому шизофреники слышат или видят что-то. Мозг думает, что помогает, но на деле всё наоборот.

 Почему шизофреники видят лица и силуэты? В этом вопросе я согласен с учеными, которые полагают, что это эволюционная особенность. Нашим предкам было необходимо уметь хорошо различать лица и силуэты различных зверей, которые могли напасть из ниоткуда. А в таком состоянии, когда тобой управляет твой мозг, не удивительно, что просыпаются такие инстинкты.

Итак, подводя итог вышесказанному, хочу сказать, что по идее, если шизофреник осознает, что таким образом мозг пытается ему помочь, а это, очевидно, не помогает, то шансов на выздоровление станет значительно больше. Надеюсь я действительно прав и это поможет людям бороться с этим страшным диагнозом. 

Закладка

Скопировать ссылку

Email

Печать

Twitter

VK

Telegram