#нейробиология

Особая физиологическая чувствительность к музыке, стихам, картинам, когда на пике удовольствия по коже бегут мурашки, может быть заложена в генах и передаваться по наследству, пришли к выводу ученые.

Слушатели узнают, для чего нужны нейрочипы, какие наночастицы лечат болезни и как 3D-печать меняет медицину.

Слушатели узнают, как мозг учится создавать ритм и попадать в него.

Слушатели узнают про самые важные открытия о мозге прошлого года.

Слушатели узнают, что ученые понимают сейчас о биологии «расщепленного разума».

Нейробиологи выяснили, что чувство физического «я» возникает благодаря электрическим ритмам в теменной коре, которые работают как «тактовая частота» процессора. Управляя этими колебаниями, исследователи смогли менять способность людей отличать собственную руку от резинового протеза.

Эксперимент по пересадке микробиоты показал, что бактерии приматов с крупным мозгом активируют у грызунов те же генетические механизмы, которые отвечают за высокий интеллект у людей.

Эксперимент с переселением лабораторных мышей из клеток в просторные, но огражденные вольеры, имитирующие естественные условия, показал, что всего за неделю жизни «на воле» животные избавились от тревоги. Открытие может привести к лучшему пониманию и лечению тревожных расстройств у людей.

Слушатели узнают о последних достижениях в нейрореабилитации и технологиях подключения мозга к ИИ.

Сканирование мозга голубей показало, что их навигационные способности обеспечиваются вестибулярной системой внутреннего уха, а не зрением или клетками в клюве, как считалось ранее. Ученые зафиксировали активность нейронов в ответ на магнитное поле и описали механизм, работающий по принципу электромагнитной индукции.

Слушатели узнают, как спать качественнее и где в мозге происходят сновидения.

Слушатели узнают про перспективы в лечении нейродегенеративных заболеваний, сопровождающихся расстройствами движений.

После ночи без сна человеку зачастую сложно выполнить простейшую бытовую задачу, ведь его мысли путаются, а концентрация внимания нарушается на несколько секунд. Почему? Авторы нового исследования предположили, что в такие моменты человеческий мозг занят важной «уборкой». Он запускает процесс «мойки», который обычно происходит во сне, и эта экстренная процедура временно отключает внимание.

Яд пауков традиционно является ценным источником множества химических соединений, с помощью которых ученые могут воздействовать на клетки нервной системы. Новая статья исследователей из Института биоорганической химии им. академиков М.М. Шемякина и Ю.А. Овчинникова РАН и МФТИ с коллегами стала очередной в серии, описав уникальные по структуре и фармакологическим свойствам муринотоксины из яда паука Pterinochilus murinus. Новый класс пептидных токсинов открывает перспективы создания молекулярных инструментов для нейробиологии, а также лекарств для лечения болезней мозга.

5 октября во всем мире отмечается День осведомленности о дислексии, который призван привлечь внимание к этой особенности и помочь людям вовремя получить поддержку. Научный сотрудник Центра языка и мозга НИУ ВШЭ Светлана Дорофеева рассказала, почему трудности с чтением не связаны с интеллектом или старанием, а отражают особенности работы мозга.

Определить, какие стратегии мыши применяют для принятия решений, можно по едва заметным мимическим движениям морды грызунов. К такому выводу нейробиологи пришли, наблюдая за животными, зафиксированными на беговой дорожке.

Слушатели узнают, как мозг учится танцам, песням и бытовым привычкам.

Слушатели узнают, каким же образом мозг совмещает работу центров памяти и мотиваций.

Учёные обнаружили, что нейроны, вырабатывающие меланин-концентрирующий гормон по-разному влияют на обмен веществ и половое созревание у самок и самцов мышей. 

Снижение обоняния может быть одним из самых ранних предупреждающих признаков болезни Альцгеймера. К такому выводу пришла группа учёных из Немецкого центра нейродегенеративных заболеваний (Deutsches Zentrum für Neurodegenerative Erkrankungen) и Мюнхенского университета имени Людвига-Максимилиана (Ludwig-Maximilians-Universität München).