Викингов обвинили в истреблении балтийской сельди
Скандинавов конца I тысячелетия массовая культура обычно представляет в образе суровых воинов, а вовсе не торговцев. Это совпадает с историческими источниками, согласно которым основным предметом торговли викингов были люди, захваченные ими в набегах. Еще викинги продавали балтийский янтарь и скандинавские точильные камни, но не в слишком больших количествах. Сейчас биологи и археологи нашли еще одну статью экспорта викингов — и довольно прибыльную.
Атлантическая сельдь (Clupea harengus) — ценная промысловая рыба, с которой все мы отлично знакомы. Ранее историки считали, что обширная торговля сельдью началась примерно в 1200 году нашей эры. Позже ее контролировал Ганзейский союз. В журнале PNAS вышла работа, авторы которой утверждают, что она была налажена уже в эпоху викингов.
Биологи изучили находки археологов, сделанные в Трусо — прусском торговом поселении на территории современной Польши. Это крупный порт и торговый город эпохи викингов. В IX-X веках с него начинался Янтарный путь в южные земли.
Среди артефактов, найденных на раскопках Трусо, исследователи обнаружили кости селедки и датировали их 800-850 годами нашей эры — то есть эпохой викингов. На первый взгляд, ничего странного в этой находке нет. Трусо стоял на берегу Балтийского моря, так почему его обитатели не могли поймать селедку и без викингов? Почему вообще возникла мысль о дальней торговле?
Дело в том, что сельдь, которую добывали на Балтике, делится на два типа: одни идут на нерест весной, а другие — осенью. Те, которые предпочитают осенний нерест, также живут в более соленой воде — на западе моря, в районе пролива Каттегат. В районе города Трусо воды Балтики куда менее соленые, чем во всех окрестных морях, и той рыбе, что привыкла жить в более соленой воде, трудно и практически невозможно приспособиться к таким условиям. Более того, сельди, у которых нерест различается по времени года, даже не скрещиваются между собой.
Из этого ученые сделали вывод, что селедку, съеденную в Трусо, выловили в районе Каттегата и каким-то образом доставили на юго-восток Балтики. Ранее уже было известно, что викинги торговали треской: кости этой рыбы находили в Хедебю — важнейшем торговом центре эпохи, который находился на севере современной Германии.
Но торговать на большие расстояния сельдью гораздо сложнее, чем треской. Селедка значительно жирнее и, следовательно, быстрее портится. Можно, конечно, предлагать покупателям сюрстрёмминг, но в Средние века у людей на руках было слишком много оружия и такое ароматное предложение могло плохо закончиться.
Сельдь надо было либо солить, либо коптить. У нас нет ни находок, ни упоминания в исторических источниках каких-либо центров предпродажной подготовки рыбы эпохи викингов. Это говорит лишь о том, что наши знания о том времени отрывочны. Но ясно, что если вам надо обрабатывать рыбу перед транспортировкой и продажей, нужно иметь достаточно большой промысел и серьезные торговые связи — иначе вложения не окупятся.
Авторы работы не только отодвигают начало крупной торговли селедкой на 400 лет раньше. Они высказывают предположение, что традиции ловли этой рыбы сохранялись веками, что привело к локальной экологической проблеме.
Мы упомянули, что сельди осеннего и весеннего нереста размножаются и живут в разных местах, поэтому практически не скрещиваются между собой. Осенние нерестовики крупнее и жирнее — то есть более интересны в смысле промысла. И вслед за викингами именно их добывали еще более тысячи лет, пока в начале XX века не оказалось, что осенних нерестовиков стало слишком мало для коммерческого промысла.
Сейчас в Балтике коммерческий улов на 90 процентов состоит из весеннего нереста. Дело не в том, что осенние нерестовики полностью исчезают в этом море, скорее больше не представляют коммерческого интереса. Они все еще есть, но не в том количестве, что в IX веке. Авторы работы считают, что именно чрезмерная добыча сельди, которую начали викинги, привела к такому результату.
Telegram 
Дзен 
VK 
