Арифметика любви

Ты нужен мне, как воздух

Но что же тогда «зрелая» любовь, и почему одни люди умеют ценить своего возлюбленного, а вторым – хоть золото на голову сыпь – все без толку?

Конечно, тут стоит детально обрисовать, о чем идет речь. Речь не идет о гендерных стереотипах, вроде того, что мужчина должен быть «жестким», а женщина – «мягкой», понимающей, заботливой и пр. Не идет речь и о некотором эгоизме, который есть в каждом из нас. Мы поговорим о тех ситуациях, когда один партнер в паре абсолютно уверен, что второй должен полностью соответствовать его ожиданиям, быть ему полезным. Любовь такого человека всегда обусловлена (в противовес мудрости, что любят не за что-то, а, скорее, вопреки): «Если ты не будешь заботливым мужем (женой), любить мою маму (отца), быть всегда красивой и желанной (сильным и страстным) и т. д. – я с тобой разведусь/ не буду любить/ изменю, разочаруюсь и т.д.». Естественно, подобные установки, как правило, не осознаются в той форме, о которой сказали мы, скорее, для человека они выглядят так: «Если ты не будешь делать что-то, что правильно (читай – что я считаю правильным, что я хочу, что мне удобно) – ты не заслуживаешь меня и моей любви». Такие люди с чувством полной правоты и легким сердцем или покидают своего партнера, или впадают в глубокую депрессию по поводу того, что «все мужики сво…», а «все бабы — стервы».

Чтобы наиболее ярко продемонстрировать о чем идет речь – знаменитый венгро-британский психиатр Микаэль Балинт в своей статье «О любви и ненависти» приводит пример с дыханием: «…если даже потребность в воздухе и удовлетворяется, мы вряд ли можем наблюдать какие-либо признаки удовлетворения. С другой стороны, если потребность в воздухе не удовлетворяется и человеку грозит удушье, проявляются очень яркие, драматичные и сильные симптомы. Кроме того, запас воздуха считается чем-то само собой разумеющимся для всех нас, и мы не останавливаемся для обсуждения того, нравится или не нравится нам использовать воздух для наших собственных целей. Наша установка проста: мы нуждаемся в нем, и он должен существовать для нас все время». 

И снова оговоримся – обидеться может каждый, и это вовсе не означает «ненормального» отношения к другим. Весь вопрос в том, насколько глубоки эти обиды, насколько они определяют дальнейшие взаимоотношения с партнером или будущими партнерами, жизнь человека вообще.

Не смотря на то, что такое поведение является абсолютной нормой для многих людей, глубинные психологи считают его довольно серьезной «патологией», какая-то доля которой есть, пожалуй, в каждом из нас, но для кого-то – это детские обиды, которые быстро проходят, а кому-то она мешает жить.

^{©depositphotos.com}

Знай – это любовь!

И это правда – описанное нами эгоистичное отношение к другому человеку тоже является формой любви. Но любви специфичной. Точно такой же «любовью» младенец любит мать, от которой полностью зависит, и которая должна удовлетворять все потребности малыша – иначе он попросту погибнет. Упрощая, можно сказать, что ребенок в этом возрасте не столько любит мать, а, может быть, и вовсе не любит во «взрослом» понимании этого слова, а любит те блага (пищу, тепло, любовь, заботу), которую она ему дает. Мать в этом случае совершенно естественно является лишь «функцией», чувства, физическое состояние, настроение которой просто не принимаются в расчет, а все, что она делает – воспринимается ребенком как само собой разумеющееся. И это нормально – для грудничка. К сожалению, бывают более великовозрастные «дитяти», которые, несмотря на дорогой галстук или модную сумку, все еще «застряли» в младенческом периоде. Конечно, и потребности у них уже «недетские», а потому и по части последствий все «по-взрослому». Именно поэтому такие люди умеют основательно подпортить не только жизнь ближнего, но и сломать свою.

Незрелая любовь и стереотипы

Все «примитивные» взаимоотношения в разных пропорциях содержат одни и те же «ингредиенты»: вытесненную зависимость (от возлюбленного; все вышеописанное может проявляться не только в любовных отношениях, но и в дружбе, детско-родительских взаимоотношениях, однако мы рассматриваем именно любовные, поскольку в этом случае все эти черты предпринимают наиболее «чистый», яркий и драматичный характер), отрицание этой зависимости (он/она – мне не нужен) и принятие человека с позиции нечто само собой разумеющегося, отношение к нему просто как к некому «объекту», как к вещи.

Поэтому в такой паре только одному партнеру дается право выдвигать требования, к другому относятся как к «удовлетворителю» этих требований. Увы, подобные вещи часто «вшиты» в стереотипы взаимоотношений между мужчиной и женщиной. Например, мужчина «должен быть всегда заботливым, исполнять все капризы дамы», или, наоборот, женщина должна терпеть «стремление к свободе» мужа, который не приходит ночевать домой: «он же мужчина!». И снова подчеркнем – речь не идет о неком «налете» подобных стереотипов, своего рода игре, которая придает отношениям чувственность и страсть, а не о тех ситуациях, в результате которых людям становится больно и тяжело.

_{©depositphotos.com}

Ненависть – это «несчастная» любовь

Именно на нее парадоксальным образом похожа такая «незрелая» любовь, поэтому от этой любви до ненависти – один шаг. Осуществляется он сразу после того, как «любимый» перестает соответствовать нашим ожиданиям и требованиям (опять оговоримся: даже если человек говорит и сам уверен, что он никого не ненавидит – это вовсе не означает, что так и есть на самом деле. Ненависть – социально очень «неприемлемое» чувство, в «плохости» и «бесполезности» которого нам говорят с детства, поэтому многие люди склонны свою ненависть скрывать даже от самих себя). Означает ли это, что «зрелый» человек не способен ненавидеть? Вовсе нет. Но «взрослая» ненависть, как и «взрослая» любовь отличается от «незрелой».

Так, у здорового человека любовь в известной степени постоянна, она устойчива, неизменна  и практически непоколебима. Незначительные или даже серьезные неудачи едва ли изменяют ее, а то и не изменяют вовсе. Настоящая любовь понимающая, прощающая и терпящая. А вот ненависть здорового человека – явление, по мнению того же Микаэля Балинта, явление лишь возможное или случайное.

«Когда существует действительно серьезная причина для ненависти, возникают и сохраняются сильные или даже истовые эмоции. Но это больше походит на острый гнев; в противоположность любви ненависть легко и быстро проходит, если ситуация меняется в лучшую сторону. Почему-то представляется, что ненависть и здоровье могут сосуществовать друг с другом лишь на протяжении коротких промежутков времени, тогда любовь и здоровье производят впечатление почти неразлучных товарищей на долгие времена».

Ненависть и зависимость

По мнению Балинта, «ненависть является последним остатком, отрицанием и защитой от примитивной объектной любви (или зависимой архаичной любви). Это означает, что мы ненавидим тех людей, которые хоть и очень значимы для нас, «не любят» нас и отказываются становиться нашими «кооперативными» партнерами вопреки самым лучшим нашим попыткам добиться их любви. Все это возвращает нас к той мучительной боли и страданиям, тревогам прошлого, от которых мы защищаемся, прибегая к ненависти и отрицанию нашей потребности в этих людях и зависимости от них.

Именно это и объясняет ту легкость, с которой любовь может перейти в ненависть, и огромную трудность обратного «превращения» – ненависти в любовь.

По сути, ненависть – это всегда некий дериват «фрустрированной» (читай – несчастной) любви (в большей степени – в далеком детстве) – известный факт, воспетый поэтами, драматургами и писателями всех времен и народов.

Человек считается тем более зрелым, чем меньше его потребность в барьерах против возврата к примитивным формам любви, а также чем меньше его потребность в ненависти.

А еще ненависть имеет одну особенность – она может возникать только к тем людям и вещам, от которых мы зависим. Ненависть – это критерий неравенства объекта и субъекта; чем меньше неравенство, тем более зрел человек, тем меньше его потребность в ненависти.

Закладка

Скопировать ссылку

Email

Печать

Twitter

VK

Telegram