17 августа
Александр Березин
303

Российские леса постоянно горят, но их биомасса рекордно выросла. Как так вышло и что из этого следует?

5.3

Наши леса вновь горят, сообщают СМИ. На вид все ясно: лес гибнет и скоро погибнет окончательно. Если бы не одно «но»: согласно научным работам в рецензируемых журналах, биомасса наших лесов за 26 лет выросла почти на 39%. А это совершенно немыслимый, рекордный прирост — что, конечно, не отменяет ущерб от пожаров для населенных пунктов. Кому верить: дыму пожаров со страниц СМИ или ученым? И почему борьба властей с пожарами, скорее всего, сделает ситуацию еще хуже? Попробуем разобраться.

«Лесной пожар». Картина Алексея Денисова-Уральского. Конец XIX – начало ХХ века / ©rg.ru

В школе нам рассказывают самые экзотические вещи, с которыми в жизни почти никто не столкнется: например, о большом и малом кругах кровообращения. Но многие вещи о мире вокруг нас учителя не освещают, включая самые насущные. Возьмем леса: почти никому из нас в школе не сказали, что северные леса, которые доминируют в России, не являются экологически устойчивыми. Это означает, что без определенных внешних событий они не смогут существовать. И это существенно отличает их от лесов более южных — например, джунглей.

Устойчивая экосистема берет из окружающей среды примерно столько, сколько в нее возвращает. Так живут джунгли. Скажем, вначале их деревья берут из воздуха сколько-то углекислого газа, из почвы — столько-то фосфора. Потом деревья погибают, и термиты с грибами разлагают их древесину на компоненты. СО2 вновь возвращается в воздух, а фосфор — в почву. Здесь его снова используют молодые деревья, и жизнь не замирает.

У нас это не работает. Две трети России — вечная мерзлота, на ней же растет большая половина наших лесов. Оставшаяся треть России — вроде бы не мерзлота, но нормальный термит здесь жить не будет: все равно слишком холодно. А местные насекомые толком разлагать целлюлозу не умеют.

Грибам в России тоже непросто. Слишком сложно разложить древесину погибших деревьев полностью. Ведь для роста грибов нужна теплая и влажная погода. На практике упавшее в тайге дерево лежит в холодном и суховатом климате. От этого огромная часть связанных им СО2, фосфора и прочего погружается в вечно мерзлую землю и тем самым исчезает из биологического мира.

Основная часть нашей страны (и ее лесов) не получает даже 500 миллиметров осадков в год. В таких условиях грибы не могут полностью разложить мертвые деревья, и те надолго выводят из биологического круговорота множество полезных веществ / ©Wikimedia Commons

Если бы все леса мира были как российские северные, рано или поздно деревья на нашей планете получили бы серьезнейший удар. СО2 просто перекочевал бы в почву, его концентрация упала бы ниже 150 частей на миллион, а при таких параметрах деревья не растут. Что-то такое почти случилось в последний ледниковый период, когда СО2 в атмосфере стало 180 частей на миллион. Тогда, напомним, леса на планете сохранились в немногочисленных изолированных островках — и, если бы не потепление, никогда из них не выбрались.

Наши леса и выводят из биологического оборота огромное количество нужных для жизни веществ, и процесс этот далеко не безболезненный и для них самих. Изъятие ими из почвы фосфора и азота заметно ее обедняет и ухудшает шансы молодых лиственниц на быстрый рост.

Именно поэтому северные леса, в отличие от джунглей, нуждаются в трех вещах.

Пожары, насекомые-вредители и болезни: три кита, без которых не может жить северный лес

У нас в стране принято описывать пожары, жуков-древточцев и болезни деревьев как разновидность мора и апокалипсиса. Ну как принято — в СМИ (у ученых-предметников иная точка зрения). Но если мы откроем правительственный сайты Канады на ту же тему, легко заметим такой раздел: «Почему лесам нужны пожары, насекомые-вредители и болезни?»

Кстати, жаль, что в России правительственные органы не в курсе ответов на эти вопросы. Но, продолжим. Так зачем же все это надо?

Пожары помогают лиственницам и другим деревьям выживать в трудных условиях бореальных лесов. На севере целлюлозу некому расщеплять — грибам тяжело, замены термитам и вовсе нет. Зато пожар расщепляет ее крайне быстро, помогая возвратить в почву и значительную часть «упакованного» в нее азота и фосфора, усвоенного деревьями. Заодно выбрасывается в атмосферу и большая часть того углекислого газа, что растение поглотило за время своего роста.

Достаточно одного взгляда на типичную тайгу из лиственницы, чтобы заметить: она неплохо адаптирована к огню. (И кстати, хотя мы говорим про лиственницу, поскольку именно на нее приходится 35% площади российских лесов, сосна (еще 15%) и ряд других деревьев без регулярных пожаров тоже вытесняется конкурентами:) Как отмечает доктор биологических наук Вячеслав Харук, «полная гибель насаждений происходит лишь на четверти» территорий, пройденных низовыми лесными пожарами.

Все дело в том, что лиственница в норме растет достаточно разрежено, и это позволяет избежать верхового пожара, уничтожающего кроны. Низовой пожар куда реже может убить большинство деревьев — в том числе из-за толстой коры лиственницы. В итоге три четверти «выгоревшей» при низовом пожаре тайги на самом деле никуда не выгорают. При пожарах в целом (включая верховые) выживает примерно половина лесов, что знают биологи, но не знают работники СМИ или Greenpeace.

Лиственницы на гари: на гектаре всходит до 500 тысяч молодых деревьев (впрочем, большинство из них, конечно, не выживает), бассейн реки Нижней Тунгуски / ©В.Харук

Зато после пожара резко поднимается температура верхнего слоя вечной мерзлоты. И для деревьев это огромный плюс: ведь их корневая система может развиваться только вне вечномерзлотного слоя, в той части почвы, что летом оттаивает. В норме это считанные десятки сантиметров. Но сразу после лесного пожара мерзлота несколько оттаивает (за счет нагрева огнем). К тому же кроны деревьев не затеняют грунт, давая ему сильнее прогреться. Поэтому глубина оттаивающего летом слоя растет до 1,5-2,0 метра — большой величины, позволяющей деревьям создавать нормальную корневую систему и использовать азот и фосфор не из верхних 30 сантиметров, а более толстого слоя.

Итого: как точно подмечает Вячеслав Харук, «нет леса без огня». Разумеется, это относится не к амазонским джунглям, а к типичным российским лесам — в них это на сто процентов верно. Не существует участков тайги, которые бы не выгорали. Самые северные участки тайги в принципе не могли бы существовать без пожаров, уничтожающих слой мха и лишайников. Те слишком хорошо теплоизолируют почву, отчего мерзлота под ними протаивает очень слабо, и деревья не смогли бы здесь расти, если пожары иногда не ликвидировали теплоизолирующий слой мхов.

До пожара активный слой почвы в стоящей на вечной мерзлоте тайге очень тонок (5-60 сантиметров), а в замерзшем грунте растения не могут активно усваивать целый ряд нужных им веществ. Однако после пожара оттаивающий летом слой почвы становится намного толще. Впрочем, вскоре этот эффект заканчивается, что снова затрудняет жизнь деревьям / ©Anastasia A. Knorre et al.

Ученые отмечают: «Особенность лиственничников, растущих на мерзлотных почвах, заключается в том, что <…> по мере подъема мерзлоты приток питательных веществ снижается и, как следствие, падает величина годичного прироста деревьев. Наряду с этим резко уменьшается и количество подроста: легкие семена лиственницы, «зависая» на слое мха, не способны при прорастании «дотянуться» до почвы». Отсюда и вывод:

«Если северные леса не будут гореть, они не будут расти, <…> именно периодические пожары обеспечивают само существование обширных северных лесов в зоне вечной мерзлоты, способствуя их воспроизводству и омоложению», — это, по сути, прописная истина, которую надо держать в голове каждый раз, когда вы слышите о таежном пожаре.

Северная тайга живет в режиме войны: деревья должны отвоевать питательные вещества у мерзлоты, но рост деревьев позволяет мерзлоте снова отобрать микроэлементы у деревьев. Лиственница — феникс, существование которой без пожара невозможно. Учитывая, что на нее (и другие «огнелюбивые» виды) приходится основная часть тайги, фениксом же стоит считать и все таежные леса в целом.

Как пишет Харук, полное подавление пожаров приводит к формированию старых, ослабленных «перестойных» древостоев, которые становятся кормовой базой для короедов и других патогенов. Типичный пример — перестойный и поэтому плохо возобновляющийся заполярный лиственничный лес на фото / ©В. Харук

Кстати, это значит, что пожары будут распространяться все дальше и дальше на север — туда, где раньше была тундра. Ведь прямо сейчас тайга наступает на тундру — следовательно, несет с собой неизбежные пожары.

Хорошо, тайга без пожаров невозможна. Но почему бьет тревогу Greenpeace?

Точка зрения ученых ясна и понятна. Но отчего же в прессе попадаются такие заявления: «Экологи бьют тревогу и предрекают России исчезновение тайги. Из-за масштабных лесных пожаров страна может в ближайшие 20-30 лет лишиться многообразия хвойных деревьев. Такими опасениями с журналистами поделился руководитель лесной программы Greenpeace Алексей Ярошенко.

По его словам, при той же интенсивности горения современная тайга исчезнет в ближайшие десятилетия. Но это может произойти и быстрее, если масштабы лесных пожаров не станут меньше».

Вверху: процент площади той или иной части мира, выжигаемой пожарами за год. Заметно, что Россия страдает от них меньше многих. Внизу: изменения в частоте пожаров за 1998-2015 годы. Синим отмечено локальное падение частоты пожаров, желтым — рост. Легко видеть, что, несмотря на глобальное потепление, пожаров на планете становится меньше / ©N. Andela/Science

Причины этого крайне просты. Наука дает человеку исключительно много знаний, но унести их с собой может только тот, кто ею интересуется. Работники Greenpeace, СМИ и многие другие не всегда относятся к этой категории граждан. Полистаем типичную публикацию такого рода:

«В стране сейчас полыхает 6,6 миллиона гектаров леса. Территория — как у половины Германии».

Легко видеть, что автор пишет, не особо вникая в тему. Площадь Германии — 35,74 миллиона гектаров. Половина от них — это 17,87 миллиона, а никак не 6,6 миллиона гектаров. Наконец, он нигде не пишет, что половина полыхающей тайги не сгорит, а выживет. А ведь ученые регулярно это объясняют.

Послушаем заместителя директора Института биологических проблем криолитозоны Сибирского отделения РАН, доктора биологических наук Александра Исаева: «Обнаруживаются такие деревья, на которых есть отметины до 15 лесных пожаров, но они выжили».

В итоге чтения СМИ и заявления Greenpeace в голове наших граждан складывается однозначная картина. В этом году сгорело «пол-Германии», да в прошлом пол-Германии. Выходит, Greenpeace прав: такими темпами за 20-30 лет площадь всех лесов России должна кончиться.

Но вместо этого их биомасса испытала рекордный рост

Иная картина предстает глазам ученых. В июле 2021 года в Scientific Reports вышла незамеченная российскими СМИ статья. Она утверждала: биомасса российского леса в 1988-2014 годах выросла на 39%, хотя площадь формально практически не изменилась. (Статья в основном рассматривает те площади, что не относятся к зарастающим сельхозземлям). Научная работа смогла установить эти факты не только за счет спутниковых снимков, показывающих расширение лесов, но и за счет анализа роста биомассы на единицу площади русского леса. Такой анализ проводили на типичных лесных участках методом их наземного осмотра.

Итоги работы в цифрах: в 1988 году объем леса в кубометрах дерева был 81,7 миллиарда (без кустарника), а к 2014 году — 111 миллиардов. Интересно, ведь до того официальными цифры объема русского леса в 2014 году были 79,9 миллиарда кубометров. То есть новая работа буквально в один момент увеличила объем наших лесов на 39%.

Речь идет об огромных величинах. Получается, за 1988-2014 годы чистый прирост (без учета умирающих деревьев) биомассы лесов в России превышал три тонны на душу населения ежегодно.

Впрочем, для наших регулярных читателей в этом ничего удивительного нет. Мы не раз писали: антропогенные выбросы углекислого газа запустили на планете мощнейший процесс глобального озеленения, равного которому на Земле не было как минимум 54 тысячи лет. И, возможно, пару миллионов лет. Нынешнее зарастание планеты наземными растениями идет необычайно быстро. Еще в 1900 году зеленая биомасса суши была на 23,7% меньше, чем сегодня. Причем процесс идет с ускорением: после 2000 года зеленая биомасса увеличивается на 1,2% в год.

Причины те же, что и роста урожайности в сельском хозяйстве от выбросов углекислого газа: растения питаются СО2 из воздуха. Чем его больше, тем больше у них еды. И, как показали специальные научные работы, эффект не исчезает со временем.

Этот процесс заставляет расти почти все наземные растения, но особенно сильно — деревья. Дело в том, что деревья нуждаются в углекислом газа сильнее многих трав: они используют С3-фотосинтез, который требует больше углекислого газа, чем С4-фотосинтез у, например, кукурузы. То есть, глобальное озеленение сильнее всего подстегивает рост именно лесов.

Серым показано самая консервативная оценка распространения березы 9-4 тысячи лет назад. Жирной пунктирной линией — современная граница ее северного распространения. Севернее этой границы сейчас тундра, но к концу XXI века снова возникнут леса. / ©iValery N.Gattaulinh et al.

Вдвойне верно это для лесов российских. Как известно, их биомасса на единицу площади с продвижением на север убывает: в холодной среде им сложнее расти. Быстрый подъем температур позволяет тайге и поднимать биомассу на гектар, и продвигаться все севернее в бывшую тундру. Собственно, в этом нет ничего нового: четыре-девять тысяч лет назад, в голоценовый климатический оптимум, нынешней тундры не существовало, а ее место было занято лесами (и пни от них в российской тундре можно найти до сих пор). Сегодняшнее потепление просто возвращает леса туда, откуда их когда-то выдавил холод.

Следует понимать: основная площадь лесных пожаров в нашей стране относится к северным, таежным лесам. Как раз тем самым, где меньше всего населения, где меньше жгут костры, и где шансы антропогенного возгорания меньше всего. Есть ли здесь долговременное учащение пожаров — вопрос очень сложный. 200 лет назад никакого мониторинга со спутников не было, да и с плотной заселенностью были проблемы. Пиковые пожары 1915 года однозначно были крупнее любого пожара XXI века, но вот относительно средней площади пожаров в год полного понимания нет.

Сибирские пожары 1915 года охватили значительную часть страны и, согласно современникам, уничтожили более 14 миллионов гектаров леса — много больше, чем любые сибирские пожары XXI века. Тем временем по телевизору год за годом рассказывают о «беспрецедентных» лесных пожарах, вызванных глобальных потеплением / ©irkipedia.ru

Однако, по логике частота таежных пожаров здесь должна расти. Даже если на практике этого не случилось — в будущем это неизбежно. Все дело в том, что чем продуктивнее тайга, чем большее ее биомасса, тем чаще в ней нужны пожары. Потому что иначе она будет изымать из почвы все больше азота и фосфора, а возвращать — все меньше. Кроме того, она будет все сильнее затенять почву, способствуя «подъему» вечной мерзлоты из глубины. А значит, урезая слой доступной себе почвы. Иными словами, рост биомассы российских лесов на 39% делает учащение лесных пожаров в нашей стране практически неизбежным. Как, кстати, и расцвет насекомых-вредителей (специализирующихся на деревьях) и болезней. И те и другие играют роль, сходную с пожарами: они ускоряют возврат в почву азота и фосфора, а также снижают затенение «лесного дна», почвы, на которой растут деревья.

Глобальное озеленение конкретно для России — в отличие от, например, Бразилии или Африки — означает рост частоты пожаров по естественным причинам. Основная часть наших лесов требует огня, без его волн они не смогут нормально жить. Мы должны быть готовыми к пожарам: чем больше будет биомасса российских лесов, тем, по логике, чаще они будут гореть.

Важно понимать: хотя основная часть площадей наших лесов — тайга, прирост биомассы в южных лесах, как хорошо видно на карте, тоже очень высок. Да, тут более влажный климат, но сухие годы все равно случаются, поэтому со временем пожары могут стать чаще и в южных, куда более плотно населенных регионах России

Что будет с животными

Официально лесов в России более 800 миллионов гектаров — фактически больше, потому что эта цифра не учитывает заросшие лесом сельхозземли, которые возделывали в советское время. Но забудем о них: примем, что официальная цифра в 800 миллионов гектаров верна. Значит, даже пожары 1915 года — не говоря уже о более слабых современных — никогда не проходили более 2-3% от общей площади российских лесов. Учтем, что часть из этих пожаров низовые, то есть в норме медленные, то есть не убивают крупных животных: они просто убегают от огня. Верховые пожары при ветре куда опаснее, и в ряде случаев убивают животных, если те не могут от них убежать.

На графике легко видеть, что чем южнее, тем чаще пожары лиственничной тайги. Несмотря на это, площадь пожаров на юге меньше, чем на севере — в том числе и потому, что в более теплых краях в норме больше осадков. Вопреки более высокой частоте пожаров, южная тайга биопродуктивнее и разнообразнее видами, чем северная. Ждать от потепления снижения разнообразия животных в тайге не приходится / ©В. Харук

Но даже если бы каждый год в России лесных пожаров было бы столько же, сколько в далеком 1915 году, и если бы пожары всегда убивали все живое в затронутых лесах, они и тогда оставляли бы в живых 97-98% всех животных. Учитывая нормальную скорость размножения в животном мире, понятно, что такие явления не могут угрожать численности подавляющего большинства таежных жителей.

И это довольно логично: пожары в лиственничной тайге были всегда, а без пожаров эта экосистема просто не выжила бы. Раз так, то таежные виды имеют огромный опыт выживания среди пожаров. Ожидать их исчезновения от этого явления (или хотя бы снижения разнообразия) — напрасная трата времени.

Но что делать с угрозой для людей?

Существенная проблема изложенной выше картины в том, что тайга — да и леса широколиственные — существуют не сами по себе, а в одном ландшафте с людьми. Что делать им в связи с ростом биомассы наших лесов?

Выгоревший от лесного пожара якутский поселок Бясь-Кюель. Обошлось без жертв, но имущество жителям пришлось бросить
/ ©Игорь Макеев

У этого вопроса два ответа. Первый: в местах, где огонь не мешает человеку, с ним не надо делать ничего. Лиственницы были на Земле до нас, и имеют полное право процветать (конечно, в переносном смысле, ибо это не цветковые растения). Да, нам людям не нравится, что для этого им нужны пожары. Но наши эстетические предпочтения — это наши проблемы. А лиственницы — это живая природа, и у нее таких предпочтений нет.

Второй ответ: там, где пожары угрожают спалить поселок или задымить большой город, с ними надо бороться. Вот только не надо думать, что это получится сделать, бегая с ведрами или заливая пожары с воздуха. Все это выглядит очень эффектно и помогает на микромасштабах, но крупные проблемы так не решить. Если близ Якутска горит тысяча квадратных километров, никаких самолетов не хватит, чтобы их потушить.

Однако бороться с пожарами близ населенных пунктов можно, и один из главных рецептов здесь прост: управляемые санитарные вырубки и выжигание. Сразу подчеркнем: они не имеют ничего общего с палами травы, которые запускают каждую весну энергичная, но малообразованная часть россиян. Палы травы — безусловно зло, снижающее биоразнообразие и способствующее отбору «огнелюбивых» травянистых растений, типа того же инвазивного канадского золотарника.

А вот вырубка и, там где это целесообразнее, санитарное выжигание полос в древесной растительности — иное дело. Северные леса и так в рамках естественного цикла должны время от времени выгорать. Но создав так «противопожарный барьер» рядом с населенным пунктом или разделив им лесной массив люди, могут снизить риск особо крупных пожаров, которые сделали бы воздух городов опасным для здоровья.

В европейской части России выжигание лесов менее актуально. Широколиственные леса в них не нуждаются: они, в отличие от тайги, более устойчивы. Здесь грибы полнее разлагают древесину, и даже без регулярных пожаров почва не превратится в тонкий «околомерзлотный» слой, в котором будет дефицит и фосфора, и азота.

Но вероятность пожаров будет расти и здесь. Причина — все то же увеличение биомассы, в опасном соседстве с нетрезвыми туристами, разводящими костры в довольно сухих лесах, даже в июле без дождей. К чему это может привести — знает любой москвич, помнящий 2010 год.

Усилия лесных пожарных крайне важны, но это последняя линия обороны от пожаров, которая должна вступать в бой, лишь если профилактические меры по заблаговременному созданию противопожарных барьеров не были предприняты вовремя / ©ФБУ “АВИАЛЕСООХРАНА”

Несмотря на то, что управляемое выжигание и вырубка защитных полос в средней полосе неактуальны, определенные меры возможны и здесь. Среди ключевых — охрана бобров от попыток их выловить или выдавить из дачных поселков. Обычно дачники искренне не любят этих грызунов. Те ставят плотины на любой ручей и сильно поднимают уровень грунтовых вод, затапливая часть дачных домиков. Благо, те почти всегда построены без малейшего учета гидрологии — и очень часто в низинах.

Как бы ни были неприятны такие подтопления, их следует предпочесть лесному пожару. Мы уже писали: главной причиной всплеска смертей в Москве 2010 года была не температура, а дым пожаров. А вот в соседних регионах, где меньше дач и больше бобров, пожаров было намного меньше: бобры плотинами обводнили брошенные еще при СССР торфянники, чем и спасли их от пожаров.

Каким будет будущее?

Можно уверенно сказать, что озвученные выше рецепты не будут реализованы. Да, дать тайге гореть вдали от городов и создавать противопожарные барьеры близ городов — самое простое, недорогое и научно обоснованное решение. Но, как верно подмечает Вячеслав Харук,

«Пока такой подход к проблеме возрастающей горимости лесов и рискам увеличивающихся потерь от лесных пожаров не находит должного понимания не только у политиков, но и у общественности».

Рискнем предположить: и не найдет в будущем. Здесь следует понимать, что типичный политик привык к активности. Ему кажется, что чем больше делаешь в какой-то области — тем лучше. Именно от такого неуемного зуда и происходят крупнейшие трагедии последнего столетия, вроде борьбы с ДДТ. Идея «не надо мешать лесам гореть» и «тушить надо профилактическим созданием защитных полос, где деревья выжжены или вырублены» — слишком непривычная для типичного стиля мышления типичного политика, не говоря уже об общественном активисте.

Если исходить из привычного для них стиля мышления, с пожарами надо бороться — причем, желательно не только вокруг городов. Но и везде и всюду — покупая больше самолетов типа Бе-200, создавая все более и более многочисленные пожарные службы, тушащие леса при любом возгорании, даже таком, которое никак не угрожает людям.

В начале XX века в США начали решительно бороться с природными пожарами, а с 1939 года сбрасывать к их очагам (в отдаленных районах)- пожарных-парашютистов (на фото 1940 год). Вскоре та же тактика была скопирована в СССР (а теперь и в России). Проблема с ней в одном: останавливая малые пожары, она дает мертвой древесине накапливаться, делая большие и мощные пожары неизбежностью / ©National Museum of Forest Service History, CC BY

Это не сухая теория — это наблюдения за реальной историей борьбы с пожарами на Западе. В начале XX века власти США озаботились ею, и с тех пор с пожарами там боролись настолько усердно, что теперь там очень много «перестоявшего» леса. Большое количество стволов старых деревьев пало, но сгореть не сгорело. В английском языке такое называют «накоплением топлива для лесных пожаров» и именно это — одна из главных причин роста интенсивности пожаров в Штатах в последние десятки лет.

Если мы вспомним, что глобальное озеленение не дремлет, то легко поймем, что со временем такого «топлива для пожаров» будет становиться все больше и больше. Поэтому в будущем пожары будут нести все большую и большую опасность. Если бы «топливо» не копилось, а сгорало в малых, локальных пожарах раз в несколько лет, то и сила, и опасность для людей у лесных пожаров были бы куда меньше, что западные ученые и сами не раз отмечали.

Бе-200 сбрасывает воду. Самолет может брать до дюжины тонн воды за раз. Впрочем, даже ими уверенно затушить можно только небольшие пожары / © РИА Новости / Максим Блинов

Но современное общество в чем-то похоже на диплодока. Головной мозг у него маленький и высоко. А тело — большое и внизу. Расстояние между ними большое, отчего сигналы проходят со значительным запозданием и не в полном объеме. Мнение ученых просто не доходит до западных политиков и экологов, активно борющихся против пожаров во всех их проявлениях.

Ситуация в России принципиально ничем не отличается. Это легко видеть по заявлениям представителей власти о беспрецедентном масштабе сибирских пожаров, не соответствующим, как мы уже отмечали выше, действительности. Специальные знания биологов-лесоведов так и останутся внутри голов биологов. Все остальные будут покупать пожарные самолеты и жаловаться на увеличивающийся масштаб лесных пожаров. Не замечая, что сами попытки их задавить со временем делают пожары все сильнее и сильнее.

Нашли опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl + Enter.
15 октября
Илья Ведмеденко

Компания General Dynamics Land Systems представила макет наземного робота TRX, который выступит носителем беспилотников-камикадзе. Помимо них, он получил квадрокоптер.

15 октября
Ольга Иванова

Международная группа ученых пришла к выводу, что употребление жирных кислот, содержащихся в орехах, семенах, сое и растительном масле, снижает риск смерти от всех причин, в том числе от сердечно-сосудистых заболеваний.

Позавчера, 10:39
Александр Березин

Когда полвека назад гибель динозавров объяснили падением астероида, это вызвало массовое неприятие, длившееся десятилетия. Открытие кометы, взрыв которой принес тысячелетнее похолодание в начале голоцена, привело к спорам в научной среде, которые идут до сих пор. Теперь множеству атак подверглось и открытие астероида, уничтожившего Содом. Отчего многим исследователям так трудно поверить в астероидные взрывы и о каких узких местах в современной науке это может говорить?

13 октября
Мария Азарова

Анализ образцов крови, взятых у российских космонавтов до и после их полета на МКС, показал, что длительное пребывание в космосе может провоцировать повреждение мозга.

12 октября
Алиса Гаджиева

Две тысячи лет назад многие сооружения строили лучше, чем сегодня.

15 октября
Илья Ведмеденко

Компания General Dynamics Land Systems представила макет наземного робота TRX, который выступит носителем беспилотников-камикадзе. Помимо них, он получил квадрокоптер.

27 сентября
Мария Азарова

Новое исследование генетиков из Германии и Италии, похоже, помогло найти ответ на вопрос, который занимал ученых свыше двух тысяч лет: откуда взялись этруски?

22 сентября
Илья Ведмеденко

Видео демонстрирует концепцию, известную как Rapid Dragon. Крылатые ракеты сбросили из самолетов C-17 и EC-130: предполагается, что это позволит повысить ударную мощь США.

13 октября
Мария Азарова

Анализ образцов крови, взятых у российских космонавтов до и после их полета на МКС, показал, что длительное пребывание в космосе может провоцировать повреждение мозга.

[miniorange_social_login]

Комментарии

303 Комментариев

6 дней назад
-
0
+
Статья напичкана отдельными тезисами про круговорот веществ в природе и полную импотенцию местных организмов их усвоить в условиях "мерзлоты". Но нет ни одной ссылки на статистику гектар леса сгоревшего по регионам и качественного анализа той самый рекордной биомассы. А разгадка проста и не такая радужная и естественная как рисует автор. 1) Давно Поволжье, Краснодар и Дальний Восток "мерзлотой"-то стали? Конкретно в условиях мерзлоты горящие леса толком никто и не считает и в новости они не попадают. А в умеренных широтах нормально все с гниением и без пожаров (особенно учитывая аномально теплые зимы и длинное межсезонье). 2)Если потрудиться и ознакомиться со статистикой внимательнее и анализом, то биомасса растет все последние 50 лет. За счет клёна американского. Этот инвазивный паразит просто тупо расширяет границы своего обитания дальше на север и восток, а он один из чемпионов по наращиванию массы... Грубо говоря, конкретно в средней полосе - выгорают гектары "нормальных", долгих и ценных пород древесины - дубы, сосны, лиственница, а освободившееся пространство стремительно заполоняют клёны не оставляя никаких шансов на восстановление "нормального" леса (выделяя фитонциды и закрывая попутно подстилку своей пышной кроной от солнца) без человеческой помощи. Не очень-то радужная картина на самом деле, которую не замылить никакими "умными" надерганными черт знает откуда графиками недоучек уровня Греты Тумберг. PS С таким же успехом можно объявить борщевик Сосновского с\х культурой и радоваться "бумажным" показателям в отчете про расширение сельхоз угодий ежегодное.
    6 дней назад
    -
    0
    +
    "1) Давно Поволжье, Краснодар и Дальний Восток "мерзлотой"-то стали? " Во-первых, вам бы почитать текст, который вы комментируете. Тогда бы заметили там про то, что изложенная картина относится к большинству наших лесов: Слова "Две трети России — вечная мерзлота, на ней же растет большая половина наших лесов." никак не содержат указания на то, что Краснодар -- вечная мерзлота. Во-вторых, крупных лесных пожаров в Повольжье и под Краснодаром нет. В-третьих, ваш вопрос "когда Дальний Восток мерзлотой стал" вызывает у меня изумление. Справочно: ""Дальний Восток занимает 36 % территории России. В его состав входят Камчатский, Приморский и Хабаровский края, Амурская, Магаданская и Сахалинская области, Еврейская автономная область, Чукотский автономный округ, Якутия, Забайкальский край."". Основная часть Дальнего Востока - мерзлота. Возникла она очень, очень давно. "Конкретно в условиях мерзлоты горящие леса толком никто и не считает и в новости они не попадают. " Я бы тут начал вас поправлять, рассказывать про спутниковый мониторинг, цитировать статистику пройденных огнем плащадей мерзлотных районов, данные по которым публикуются каждый год. Но, поскольку, вы вообще не в курсе темы -- как видно из рассказов ваших про Дальний Восток -- не стану. "2) Если потрудиться и ознакомиться со статистикой внимательнее и анализом, то биомасса растет все последние 50 лет. За счет клёна американского. " Если потрудиться прочитать статью, то можно заметить, что 2/3 лесов России на мерзлоте. Там нет клена американского -- холодно слишком. "Грубо говоря, конкретно в средней полосе ". А если говорить точно, то в средней полосе очень мало лесных пожаров -- на порядок с лишним меньше, чем в тайге. Именно поэтому лесные пожары средней полосы в тексте выше даже не обсуждаются. "- выгорают гектары "нормальных", долгих и ценных пород древесины - дубы, сосны, лиственница, а освободившееся пространство стремительно заполоняют клёны" Еще раз: в статье выше обсуждается тайга, в которой клены никого не вытесняют. В тайге по-прежнему доминирует лиственница, ель, береза. Вам бы изучить тему, которую вы комментируете.
2 недели назад
-
0
+
Для правительства России это значит что можно больше не тушить)0)
    2 недели назад
    -
    0
    +
    Напротив: правительство России будет, как и в этом году. их усиленно тушить. Отчего, разумеется, они будут все сильнее и сильнее.
Интересно, автор, а где вы узрели в европейской части страны зону широколиственных лесов? Формально - она есть! А в реальности стала исчезать уже при наших предках, древних славянах. Ведь они были земледельцами, и, видимо, следуя вашим советам, выжигали лес, чтобы заниматься сельским хозяйством. Вся беда в том, что при пожаре ЛЮБОЙ биоценоз уничтожается полностью. Лесовосстановительными работами наши предки не занимались, поэтому места широколиственных и хвойных лесов занимало ЧЕРНОЛЕСЬЕ. Это-мелколиственные леса , состоящие из малоценной для человека древесины: ольха, осина, береза, клен, рябина... Широколиственные леса , как источник ценного строительного материала, вырубался для строительства домов( так уж повелось в России- строили из дерева), лес был одной из главных статей экспорта давным-давно, и весь российский флот создавался из своего дубняка. Широколиственные вырубаемые и выжигаемые леса НИКТО ( до Советов) не восстанавливал. Нет настоящих широколиственных лесов: дуба, граба, бука... И европейская часть, и юг Сибири- это все чернолесье. Вырубки хвойных лесов в Псковской, Калужской, Новгородской, Тверской, Ленинградской, Вологодской областей, Карелии зарастают именно чернолесьем. Хвойные леса без помощи человека не восстанавливаются. Для природы урона нет- природе , с точки зрения видового разнообразия, чернолесье даже богаче. А вот жадному человеческому существу урон есть: береза годится только на дрова,да на фанеру, осина на спички, а главное, не продашь их за валюту, как хвойный лес!
    "Вся беда в том, что при пожаре ЛЮБОЙ биоценоз уничтожается полностью. Лесовосстановительными" Все беда в том, что вы не в курсе того, что на эту тему думает наука. А она думает, что пожар -- обычнейшая часть лесной сукцессии, вовсе не ведущей к гибели биоценоза. " Формально - она есть! А в реальности стала исчезать уже при наших предках, древних славянах" Площадь широколиственных лесов в России составляет миллионы квадратных километров, из них в европейской России -- сотни тысяч квадратных километров. Это можно понять, купив элементарный атлас.
    Лесовосстановительными работами наши предки не занимались, поэтому места широколиственных и хвойных лесов занимало ЧЕРНОЛЕСЬЕ. Это-мелколиственные леса , состоящие из малоценной для человека древесины: ольха, осина, береза, клен, рябина... Широколиственные леса , как источник ценного строительного материала, вырубался для строительства домов Не хочу вас расстраивать, но дома в России строили в основном из сосны и ели. Широколиственные деревья для этого подходят плохо, в силу специфики свойств их древесины. "Нет настоящих широколиственных лесов: дуба, граба, бука.." В Европейской части России никогда не было -- исторически -- сплошных лесов из дуба, граба и бука. Ни до прихода сюда славян. Ни вообще когда-либо. Это связано с тем, что сплошные леса из этих пород могут формироваться только в очень специфические условиях, нетипичных для европейской части России. Считаете иначе? Приведите на научную работу, которая бы показала, что такие сплошные леса в европейской части России когда-либо были обыкновенным явлением. "Хвойные леса без помощи человека не восстанавливаются. " У меня для вас плохие новости: вы не в курсе базовой ботаники. Как отмечено в тексте выше, ученые давно установили (см. гиперссылки в соответствующем месте текста), что сто процентов тайги (хвойной, напомню, на более чем 95%) -- суть участки, восстановившиеся после пожара.
    " А вот жадному человеческому существу урон есть: береза годится только на дрова,да на фанеру, осина на спички, а главное, не продашь их за валюту, как хвойный лес!" Это и не нужно. Потому что в тайге хвойного леса столько, что Россия не может вырубить даже трети от ежегодного ее прироста.
    +
      ещё комментарии
      Когда древние славяне выжигали лес, и растили рожь и репу( до истощения почвы), то ,по вашему, биоценоз леса не исчезал? Бред вы батенька пишете. У вас знаний меньше, чем у ученика в рамках ,, Общей биологии".Ладно бы, вы эти знания подменили широкой практикой. Но и здесь вы в пролете, аки фанера над Парижем. Вы хоть бывали в Псковской, Калужской, Новгородской, ТульскойВологодской областях, Карелии? Я отвечу за вас- НЕТ! ЛЮБОЙ коренной житель этих областей знает, что место хвойных лесов занимает чернолесье( если не заниматься лесовосстановлением), что место дубрав нв Тульщине давно занято чернолесьем. Ваши знания, милок, ограничены атласом. Это все-таки, лучше, чем Библией, но ,, маловато будет" Если знаний маловато, практики, то хоть мозги включайте ИЗРЕДКА. Если рядом с выгоревшим участком тайги на СОТНИ километров такая же тайга, то откуда взяться , в этом конкретном случае, чернолесью. Вы же на каждом шагу ЧУШЬ городите, поэтому столько возмущенных комментов, что вам и отбрехиваться уже тяжело! Что за БРЕД про горение и разложение древесины!? Вы хоть химический состав древесины знаете? Вы и химию также не знаете , даже на уровне школы, а беретесь писать статьи. Лес- это живой организм, он проходит путь от молодняка до глубокого старика. Можно и нужно вырубать СПЕЛЫЙ лес, а вот жечь его- это варварство, это преступление перед живой природой, этомассовое уничтожение не только деревьев, но и крупных, мелких животных, насекомых, травянистых растений, микроорганизмов.. Это ГЕНОЦИД живой природы. Делать подобные вещи- ПОЗОР, и оправдывать их- тоже ПОЗОР! П. С. ,, пожар не ведет к гибели биоценоза... "- вы бездарь, милок, напрочь лишенный элементарной логики: если сгорели деревья, если сгорел подлесок, если сгорела трава, если сгорели насекомые, если сумели ,, сбежать" от пожара животные( это мало кому удается в условиях огня и дыма), то о каком СОХРАНЕНИИ биоценоза вы талдычите? Вы бы хоть немного уважали читателей своей статьи. Или полагаете, что вас читает неграмотная публика?Дома в РИ столетиями нищие крестьяне строили из того, что было под рукой. Кому позволяли средства- строили из ДУБА. 80% населения РИ- крестьяне, и жили не среди хвойных деревьев, и строили из того, что им позволял помещик. По вашему, значит ВСЕ крестьяне строили дома из ели и сосны! У вас голова нормально соображает? Конечно же, архангелогородцы, новгородцы, псковичи( не все, опять-таки)строили дома из сосны , но туляки, орловчане, белгородцы, куряне, кубанцы, ставропольцы...., они,по-вашему, привозили сосну и ель с севера? Вам, милок , почаще надо подпрыгивать, уж очень часто вы пи. дите!
        "Когда древние славяне выжигали лес, и растили рожь и репу( до истощения почвы), то ,по вашему, биоценоз леса не исчезал? " Вы не написали "Когда древние славяне выжигали лес, и растили рожь " на его месте. Вы написали "при пожаре ЛЮБОЙ биоценоз уничтожается полностью". А это совсем разные утверждения. Древние славяне -- как и современные -- никогда в своей истории не распахивали даже половину европейской части России. И тем более -- ее лесов. И статья выше к выжиганием перед распашкой, кстати, не относится. А относится к лесным пожарам. И, как показано в статье выше, пожар -- нормальная ситуация для биоценоза основной части российских лесов. Кроме, конечно, широколиственных лесов европейской части России. " Бред вы батенька пишете. У вас знаний меньше, чем у ученика в рамках ,, Общей биологии". Бред -- это писать "при пожаре ЛЮБОЙ биоценоз уничтожается полностью". Дальше, извините, неинтересно. Чтобы вас как собеседника уважали -- надо уметь признавать свои ошибки. А вы не умеете. "Вы же на каждом шагу ЧУШЬ городите, поэтому столько возмущенных комментов, что вам и отбрехиваться уже тяжело! Что за БРЕД про горение и разложение древесины!? Мне неинтересно, сколько людей, плохо учившихся в школе, изливает свое возмущение в комментариях. Пока у них, как и у вас, нет конкретных возражений выдвинутым с тексте выше тезисам -- пусть возмущенно кричат хоть до третьих петухов. "Можно и нужно вырубать СПЕЛЫЙ лес, а вот жечь его- это варварство, это преступление перед живой природой," Еще раз: русская северная тайга без пожаров не выживает. Это часть ее жизненного цикла, без которого тайга исчезнет. Выше приведены ссылки на соответствующие статьи в рецензируемых журналах. А у вас нет ни одной ссылки на научные статьи в рецензируемых журналах, утверждающие, что без пожаров северная тайга может существовать. И не будет -- потому что таких статей в рецензируемых научных журналах нет. На чем дискуссия и завершена.
          Еще раз, глупыш, ДА, я написал, что при пожаре ЛЮБоЙ биоценоз уничтожается. Если был биоценоз соснового леса, с соснами, соответствующим сосновому лесу подлеском, с характерным для соснового леса разнотравьем, птицами, насекомыми, млекопитающими, пресмыкающимися, грибами, то после пожара все это уничтожается. Это только в вашем бредовом сознании после пожара сохраняется лес, убежавшие животные возвращаются, и все встает на круги своя. А в реальной жизни на месте сгоревшего сосняка начинают расти березки и осины, а если не очень далеко есть сосны, то и сосновый молодняк. Молодой лес- это АБСОЛЮТНО другой биоценоз. Например, самые огромные малинники на Псковщине, или в Ленинградской области, растут именно на месте гарей. С вами противно вести дискуссию, ибо это равноценно тому, чтобы школьнику-двоечнику рассказывать биологию и химию. Прежде, чем писать статью, надо было получить самые элементарные базовые знания. Как вы лихо загнули про фосфор и азот, которые образуются при пожарах. Не стыдно вам самому- взрослому дяде , писать БРЕД!
            "Это только в вашем бредовом сознании после пожара сохраняется лес, убежавшие животные возвращаются, и все встает на круги своя" Это мнение д.б.н. Харука, цитируемого выше, из Института леса РАН, а равно и целого ряда цитируемых выше научных работ. Ваше мнение неинтересно. Потому что в нем есть только ваше мнение, и нет ссылок на научные работы. " Как вы лихо загнули про фосфор и азот, которые образуются при пожарах. Не стыдно вам самому- взрослому дяде , писать БРЕД!" Стыдно должно быть вам -- я привел ссылки на высвобождение фосфора и азота после лесных пожаров. Ссылки на научные работы. Вы не привели ничего. Впрочем, как во всех остальных ваших голословных комментариях без единой ссылки на научные работы.
              Глупыш, ЗАЧЕМ нужны ссылки на научные работы в споре с вами? Вполне достаточно учебников биологии и химии. Причëм, достаточно и для ответа вам, и для ответа тем псевдоученым, на которых вы ссылаетесь. Вы хоть вбейте в поисковик: какие вещества образуются при горении древесины. Что такое ,, чернолесье, где и почему растет?, из чего строили крестьяне свои дома? уничтожается ли биоценоз при пожаре, меняются ли биоценозы в результате пожара, каково влияние лесных пожаров на видовое разнообразие. Чтоже вы такой упертый? Вы- воинствующая бездарность, человек, который АБСОЛЮТНО не может признавать свои ошибки. Как у Некрасова:...,, Мужик, что бык, Втемяшится в башку какая блажь, Колом еë оттудова не выбьешь! "
                "Глупыш, ЗАЧЕМ нужны ссылки на научные работы в споре с вами? " Затем, что ваше личное мнение неинтересно. Ни мне, ни кому-либо еще. Благо все видят ссылки, на которые опирается статья выше, и поэтому понимают их правоту. И все видят, что ваши попытки оспорить эти тезисы -- не опираются ни на что, кроме ваших голых слов. Ни на один учебник биологии или химии -- тоже. Именно поэтому у вас нет ни прямых цитат даже из учебников, ни гиперссылок на них же. На фоне подкрепленности каждого моего тезиса ссылками или цитатами -- ваша голословность режет глаз любому.
                Я, милок, за базар отвечаю, 25 лет преподавал биологию. Мне не то, что лень выписывать для вас ссылки- это ниже моего достоинства. Я бы сделал это, если бы спорил со знающим человеком, заблуждающимся в мелочах, но для воинствующей бездарности? Нет уж, извольте. Проверить справедливость моих слов может любой, не только по учебнику ,, Общая биология"( у нас в РФ- он один) , не только по учебнику ,, Неорганическая химия" для 8-9 классов( он тоже один), но и в инете, по тем поисковым запросам,которые я предлагал вам, милок. Ив правоте своей я АБСОЛЮТНО уверен, как и в том, что много вас повылазило бездарностей и Незнаек, пытающихся сделать деньги на чем угодно. Жертвы ЕГЭ, поколение Бузовых!
                Ваш "базар" и сколько там лет вы преподавали биологию никому неинтересны. Голые слова -- это всего лишь голые слова. Ссылок ноль? Значит, вы неправы. Все.
                Глупыш, может вам еще авторов учебника ,, Общая биология" указать, и на какой странице написано про биогеоценозы, про межвидовую, и внутривидовую борьбу, про рождение, жизнь и смерть экосистем, смену одних биоценозов другими, роль антропогенных факторов в биосфере. Если вы, извините, до такой степени дебил, то зачем браться за написание статьи с претензией на научность. Если, все же, вы- не дебил, то всуньте свое жало, в конце- концов, в учебник ,, Общая биология", и займитесь собственным ликбезом!
                13.09.2021
                -
                0
                +
                Интересно в какой такой школе принято обращаться к собеседнику "глупыш" и "дебил"? И не с этим ли связаны проблемы российского образования?
                Напиши, дружочек, статьюо проблемах российского образования, и все еë с удовольствием обсудят! Я понятно изъясняюсь?
                "может вам еще авторов учебника ,, Общая биология" указать, и на какой странице написано про биогеоценозы, про межвидовую, и внутривидовую борьбу" Да, в научной литературе принято давать именно такие ссылки -- прямые. Или гиперссылки, или с указанием выходных данных текста и номера страницы. Пока вы этого не сделали по каждому пункту -- ваши слова лишь пустой шум. Именно поэтому ваша точка зрения ничего не стоит -- против тезисов выше, каждый из которых подкреплен прямой гиперссылкой на конкретную научную работу. Мне искренне жаль российскую школу, если в ней работают преподаватели, неспособные пройти по гиперссылке, и прочитать научную работу, на которую эта гиперссылка ведет.
                Мне тоже жаль российскую школу, если ее стены покидают выпускники подобные Бузовой и вам!
                Ссылок у вас все еще нет? Значит, и говорить не о чем.
-
1
+
Мой комментарий удалили, наверное я резковато высказался. Ладно, скажу помягче. Статья вводит в заблуждение, т.к. в статье на которую автор ссылается вовсе не утверждается что за 26 лет биомасса выросла на 39%. Там просто сделана оценка биомассы, и она оказалась выше на 39% чем считалась раньше. Это банальная переоценка, понимаете? Если раньше считалось, что в угольном месторождении 1 миллиард тонн, а потом набурили дополнительных скважин и скорректировали оценку до 1.5 миллиардов, из этого вовсе не следует, что под землей откуда-то появилось 0.5 миллиарда тонн. Это просто переоценка. Причем автор это сам прекрасно понимает, ведь он пишет: "Интересно, ведь до того официальными цифры объема русского леса в 2014 году были 79,9 миллиарда кубометров". Поскольку лес никак не мог прибавить больше трети массы за какие-то 5 лет, ошибочность вывода "биомасса рекордно выросла" очевидна. То есть, автор не добросовестно заблуждается, а намеренно вводит читателей в заблуждение.
    "Ладно, скажу помягче. Статья вводит в заблуждение, т.к. в статье на которую автор ссылается вовсе не утверждается что за 26 лет биомасса выросла на 39%" В статье https://www.nature.com/articles/s41598-021-92152-9 утверждается: "1988, which is the year when FIP-based reporting10 involved the largest inventory efforts in recent decades. According to this report10, the total GSV of Russian forests was 81.7 × 109 m3 (without shrubland, bias corrected... Our estimate for the year 2014 is 111 ± 1.3 × 109 m3" 111 разделить на 81,7=36,0% Но и это еще не все: "An additional 7.1 × 109 m3 or 9% were found due to the larger forested area (+ 45.7 106 ha) recognized by RS9, following the expansion of forests to the north22, to higher elevations, in abandoned arable land" 111+7,1=118,1. Разделить на 81,7 можете? Так что там, кого вводит в заблуждение статья выше? Сможете повторить? "Это банальная переоценка, понимаете?" Вовсе нет. Авторы прямо сравнивают свои цифры с 1988 годом, а это уже оценка исторического роста, а не "банальная переоценка".  Ну и по всему тексту рассыпаны утверждения вида: "we can estimate the sequestration rate of live biomass of managed forests as 354 Tg C yr"" -- это никак не ""переоценка", это именно оценка роста живой биомассы в год за указанный период. " То есть, автор не добросовестно заблуждается, а намеренно вводит читателей в заблуждение." Напротив: это вы пытаетесь ввести в заблуждение читателей. В работе указано, что объем живой древесины в российских лесах вырос в сравнении с 1988 годом на две пятых, а вы делаете вид, что этого "не заметили".
    +
      ещё комментарии
      09.09.2021
      -
      0
      +
      Александр! Увеличение биомассы лесов на 39% как скажется на степени поглощения СО2 лесами России?
        Сперва увеличит. Собственно, оно уже сказалось: "we can estimate the sequestration rate of live biomass of managed forests as 354 Tg C y". Это значит, что леса России поглощают 354 млн тонн углерода в год, или сотни миллионов тонн углекислого газа в год. К счастью для биосферы, поглощают его не навсегда. После смерти этих деревьев они либо сгорят, либо сгниют и тогда углерод из них вернется в биосферу.
          09.09.2021
          -
          0
          +
          Тогда, если на основании этой научной статьи Россия изменит методику оценки лесного хозяйства, будет ли это означать, что количество промышленных выбросов СО2 будет компенсироваться лесной массой?
            Я не думаю, что это реально. Я уже писал почему: леса в российских широтах усиливают потепление самим фактом своего существования в больше степени, чем смягчают потепление связыванием СО2. Больше лесов в России -- сильнее потепление. Меньше лесов в России -- слабее. Мухлевать с СО2 наше государство может попробовать, но выиграть -- не может.
              09.09.2021
              -
              0
              +
              Да как раз о «мухлёже» возможном и подумалось. Спасибо
                Более эффективным способом мухлежа были бы попытки государства доказать, то лесов в России становится меньше. Вот это реально помогло бы борьбе с глобальным потеплением. Особенно если бы их свели под ноль, полностью. Но, я сомневаюсь, что государство на это нацелено. По моим ощущениям, у него нет вообще никакой внятной позиции по всем темам, касающимся ГП.
      -
      0
      +
      В статье черным по белому написано: "We estimate the total GSV of Russia for the year 2014 for the official forested area (713.1 × 10^6 ha) to be 111 ± 1.3 × 10^9 m3, which is 39% higher than the 79.9 × 10^9 m3 (excluding shrubland) figure reported in the SFR3 for the same year." "По нашей оценке, объем лесов в 2014 году был 111 млрд м3, что на 39% больше, чем числилось в государственном лесном реестре В ТОМ ЖЕ ГОДУ".
        Вы предпочли не заметить, но в статье есть сравнение с 1988-м годом. И их много. Например:
        "Assuming an unchanged total forest area (721.7 × 106 ha) in 1988 and 2014, we conclude that Russian forests have accumulated 1,163 × 106 m3 yr-1 or 407 Tg C yr-1 in live biomass of trees on average over 26 years"
        Рост живой биомассы за 26 лет -- а вовсе не "переоценка", как зачем-то пытаетесь утверждать вы.
          -
          0
          +
          Ну, если авторы статьи утверждают, что на 2014 год лесной реестр занижал запасы древесины на 39%, то какие основания полагать, что в 1988 году он был точнее?
            Авторы отмечают, что в реестре после 1988 года резко снизился объем вноса новых данных. Это огромные основания полагать, что точность реестра была разной.
        -
        1
        +
        Арсений, конечно же Вы правы: это переоценка по новым данным и ничего более (очень важная в разрезе кадастровых оценок СО2, которые Россия указывает как подписавшая РКИК ООН). Какая доля в этой переоценке обусловлена именно приростом биомассы (который конечно же есть - в атмосферу все больше накачивается СО2, удобрения для растений), а какая - разницей в методах, пока не ясно. Сами авторы это говорят и во время конференций, когда мы их спрашивали об этом напрямую. Предполагаю, что подобные оценки скоро появятся, работа в этом