Российские ученые выяснили, куда пропал «сильнейший народ» из гуннского союза

Основной источник наших знаний об акацирах — Приск Панийский, ранневизантийский историк и дипломат. Он входил в состав посольства, отправленного в 448 году Византией к правителю гуннов Аттиле. Свидетельства Приска о гуннах, их обычаях, повседневной жизни и социально-экономических отношениях уникальны.

Приск иногда называет акациров гуннами, но чаще он именует их «скифами», как, впрочем, и остальных гуннов. Тут надо учесть, что для византийцев слово «скифы» часто обобщало все варварские народы, жившие к северу от них. По Приску, в эпоху Аттилы акациры жили где-то в «припонтийской Скифии», то есть в Северном Причерноморье, на восток не далее Дона (по представлениям античных географов, за Доном начиналась Сарматия).

Акациры, судя по всему, представляли собой большой союз нескольких племен, ими правили одновременно много вождей «по коленам и родам», с жесткой иерархией кланов (так называемое сложное вождество). Но все они, по свидетельству Приска, подчинялись Аттиле.

Этот народ упоминается в этногеографическом описании Скифии авторства Иордана, готского историка VI века, и характеризуется как «сильнейший» (fortissimo gens). Кроме того, сведения об акацирах есть в «Космографии Равеннского анонима» (Ravennatis Anonymi Cosmographia). Там они, правда, причислены к хазарам, и указано, что через их страну течет река Куфис, то есть Кубань.

Вернемся к Приску. Он писал, что примерно в 463 году, то есть через десять лет после смерти Аттилы в 453 году, произошла война между акацирами и пришедшими с Востока племенами: сарагурами, оногурами и урогами. Акациры проиграли и ушли на север. Но куда именно?

Иордан упоминает, что они оказались соседями прибалтийских эстиев, проживавших к востоку от Вислы. Проблема в том, что акациры — кочевой народ, скотоводы и охотники. А к востоку от Вислы тогда были леса.

Выше мы сказали, что в раннесредневековой «Космографии Равеннского анонима» акациров причисляли к хазарам. На этом основании некоторые ученые утверждали, что они имели тюркское происхождение, и ассоциировали их с тюркским народом «агачери», что в переводе означает «лесные люди».

Авторы работы не согласны с таким решением географического расположения и происхождения акациров. Они пишут: «Кстати, а почему это имя должно читаться именно из тюркского, а не других алтайских (монгольский и прочие) или угорских языков? Напомним, что среди степных врагов акациров фигурируют и некие уроги, имя которых нередко воспринимается как «угры». Невольно вспоминается: «Ученые, занимающиеся тюрками, склонны находить их везде. А германисты находят германцев в самых невероятных местах». И кроме того, а насколько этноним, зафиксированный в какое-то конкретное время, отражает реалии именно этого времени? А может быть, он восходит к гораздо более отдаленным эпохам?»

Ученые предполагают, что соседство акациров и эстиев у Иордана объясняется незнанием древними авторами территории между Южной Балтикой и Днепровско-Донскими степями. Они приводят доказательства того, что, с точки зрения позднеантичных географов, Восточная Европа представляла собой довольно узкую полосу суши между северным Океаном (Балтикой) и Меотидой (Приазовье). На такой карте приазовские степняки неизбежно оказывались соседями прибалтийских народов.

Кроме того, авторы обращают внимание на то, что, согласно тому же Иордану, народ этот «не ведает злаков». А все без исключения соседи эстиев вполне «ведали злаки», как это однозначно демонстрирует археологический материал. В целом же в лесной полосе Восточной Европы того времени с земледелием не были знакомы разве что финские обитатели северной кромки этой зоны, где-нибудь на территории современных Архангельской области, Карелии и Северной Финляндии.

Исследователи приходят к выводу, что на самом деле акациры были вытеснены на северную окраину степи в бассейне Верхнего и Среднего Дона и на Левобережье Днепра. Для позднего гуннского и постгуннского периодов здесь известны единичные захоронения под курганами, типичные для степных кочевников того времени.

Видимо, это и есть археологические следы акациров. А упоминание «сильнейшего народа», возможно, означает, что акациры смогли объединить в свой союз не только кочевников, но и оседлых варваров Верхнего Дона и бассейна Оки.

Возникает вопрос: каким образом могло сложиться такое объединение акациров-кочевников и оседлых народов? Один из авторов работы, доктор исторических наук Анна Мастыкова так ответила в комментарии для Naked Science:

«Объединения разных варварских народов, как кочевых, так и оседлых, под руководством наиболее сильного племени — обычное явление в древней и средневековой истории, начиная от скифов, где ведущим племенем были так называемые царские скифы — кочевники. И в состав их союза входили также оседлые скифы-пахари и скифы-земледельцы. Можно также назвать Хазарский каганат, в состав которого, помимо кочевников-хазар, входили оседлые аланы, славяне и финно-угры. Обычно такие объединения возникают путем распространения власти наиболее сильного племени на соседей.

Известны и обратные примеры, когда в состав объединения под эгидой оседлых варваров входили степные кочевники: например, такое объединение существовало в V веке под руководством вандалов, к которым присоединились оседлые свевы и степные аланы, бывшие на тот момент кочевниками».

Закладка

Скопировать ссылку

Email

Печать

Twitter

VK

Telegram