Тысячу лет назад колоссальный степной пояс от Амура до Дуная назывался Великой степью. На Руси его знали как Дикую степь. В этом краю жили кочевники, и среди них — хищная птица сокол-балобан. Сейчас цельной трансконтинентальной популяции балобана больше нет. Небольшой европейский островок уцелел в Венгрии, Австрии и в Крыму. Есть популяция в Казахстане, Монголии и Китае. В России сокол-балобан, помимо Крыма, живет в горах Южной Сибири. И выживание этой популяции, как и всего вида, под угрозой. Как живет эта птица и как ей помогают в нашей стране? Зачем в Хакасии посреди «нигде» построили огромный облёточник? Буквально сегодня в него уже доставили первую партию птиц.
Уже скоро американская ракета отправит в полет к Луне экипаж из четырех человек. Некоторые российские космические обозреватели ждут, что это будет последний успех Штатов в лунной гонке, а дальше их начнут опережать китайцы, которые первыми и высадятся на естественном спутнике Земли. Так ли это? Зачем США нужен испытательный полет 2026 года и почему бы не высадиться на Луне сразу? Наконец, зачем вообще все это нужно и что потеряет Россия от того, что никак не участвует во второй лунной гонке?
Ядерный век начался 80 лет назад, но масштаб новой технологии оказался настолько велик, что полное раскрытие всех ее возможностей происходит только сегодня. А что будет через сто лет? Как атом изменит ситуацию с дата-центрами для ИИ, почему он предрасположен к дружбе с электромобилями и покорением других планет? Насколько он повлияет на нашу жизнь в следующем столетии?
Создать атомную отрасль Москве было куда сложнее, чем ее конкурентам: деление атомного ядра открыли в Германии, там же были и большие запасы урана. США повезло не только с ураном, но и с кадрами. Мигрировавшие туда из-за фашизма европейские ученые стали, как это признавали советские физики, ключевым фактором создания первого американского атомного реактора. Совсем иначе дело обстояло в СССР: почти ноль своей добычи урана, небольшое число ученых, отсутствие массы свободных средств, как у «Манхэттенского проекта». Почему, несмотря на это, отечественной атомной отрасли удалось стать второй в мире? Какие трудности пришлось преодолеть на пути к экстраординарному успеху? И почему у немцев или англичан, имевших большую фору, все это так и не вышло?
Боеголовки, размещенные на орбите, наносят удар быстро и по любой точке Земли — широко расхожая и в корне неверная картина. О планах космического базирования боеголовок пишут СМИ и спорят в интернете. Однако их размещение на орбите не дает боевых преимуществ: напротив, оно намного проигрывает МБР в эффективности. Разберемся, почему это так.
Крис Фалкенберг (Chris Falkenberg) — концепт-дизайнер и цифровой иллюстратор из США, чьи работы создают эффект погружения в далёкие миры, высокотехнологичные цивилизации и воображаемые космические сценарии. Его художественный стиль сочетает точность технического рендеринга с кинематографичной атмосферой.
Сегодня исполнилось 38 лет с момента первого летного испытания последнего советского космического гиганта — сверхтяжелой ракеты-носителя «Энергия». Ее запустили 15 мая 1987 года. Технически успешный проект дошел до полностью рабочего изделия, безупречно выполнившего два испытательных полета. Но так и не дошел до летной эксплуатации по причинам, от него уже не зависевшим. А запуск ракеты прошел тогда безупречно, хотя и не без особенностей — и одним из участников этих испытаний был автор Naked Science. Но обо всем по порядку.
Мохаммад Х. Аттаран (Mohammad H. Attaran) — концепт-дизайнер и цифровой художник, работающий в Великобритании. В своих проектах он сочетает эстетику научной фантастики с элементами, вдохновлёнными природой, особенно анатомией насекомых. Его машины, мехи и транспортные средства выглядят одновременно инопланетно и инженерно достоверно. Ну или почти.
И Лю (Yi Liu) — концепт-дизайнер и цифровой художник из китайского города Далянь. В его работах сочетаются лаконичность формы и выразительная атмосфера, свойственная классической научной фантастике. Художник предпочитает графичный стиль, при этом уделяет большое внимание свету, композиции и настроению.
Владимир Донченко (Volodymyr Donchenko) — концепт-дизайнер и цифровой художник, работающий в Пекине. В своих проектах он сочетает эстетику научной фантастики с высокотехнологичными визуальными образами, создавая футуристические города, космические станции и машины будущего. Его работы впечатляют масштабом и вниманием к деталям.
Омар Гамаль (Omar Gamal) — концепт-художник и цифровой иллюстратор из Великобритании, специализирующийся на создании научно-фантастических миров. Его работы отличаются продуманной архитектурой, атмосферными ландшафтами и высокотехнологичными элементами, которые переносят зрителя в футуристические реальности.
Квентин Маркос (Quentin Marcos) — концепт-художник и цифровой иллюстратор из Парижа, специализирующийся на создании научно-фантастических миров. Его работы переносят зрителя в далёкие планеты, футуристические города и альтернативные реальности, наполненные захватывающими сюжетами и атмосферной детализацией.
Главный современный углеводород — нефть — не так-то просто добыть. Геологам приходится работать на удаленных от больших городов месторождениях, организовывать нефтедобычу в холодном море, бурить скважины под углом, строить гигантские сооружения для обслуживания процесса и совершать другие технологические подвиги. Naked Science разобрал пять формул, которыми пользуются нефтяники для изучения месторождений, прежде чем вообще начинать разработку и строительство инфраструктуры.
- 1
- 2
Вы попытались написать запрещенную фразу или вас забанили за частые нарушения.
Понятно
Что-то в вашем комментарии показалось подозрительным, поэтому перед публикацией он пройдет модерацию.
Понятно
Из-за нарушений правил сайта на ваш аккаунт были наложены ограничения. Если это ошибка, напишите нам.
Понятно
Наши фильтры обнаружили в ваших действиях признаки накрутки. Отдохните немного и вернитесь к нам позже.
Понятно
Мы скоро изучим заявку и свяжемся с Вами по указанной почте в случае положительного исхода. Спасибо за интерес к проекту.
Понятно
Последние комментарии