Исследователи выяснили, как нейросети понимают каламбуры

Результаты работы были представлены на конференции RANLP, cтатья доступна в репозитории Arxiv.org, датасет и код для воспроизведения экспериментов — в GitHub. 

Игра слов — это прием, когда автор специально ломает норму языка ради эффекта: чтобы привлечь внимание, усилить иронию или вызвать улыбку. В российских новостных заголовках такие приемы встречаются часто и могут выглядеть по-разному. Например, «Особо бумажные персоны» обыгрывает фразу «особо важные персоны»: «важные» рифмуются с «бумажные», и смысл сдвигается к производству бумаги. Или «Код накликал» звучит почти так же, как идиома «кот наплакал» (очень мало), что создает шутливую двусмысленность. 

Для читателя такая игра слов очевидна и заголовки не нуждаются в пояснении. Однако современные большие языковые модели, например ChatGPT или GigaChat Max, часто теряются: им трудно заметить каламбур и тем более объяснить, на чем построена шутка. Одна из причин — это ограниченность наборов данных, на которых обучаются языковые модели. Чаще всего юмор в них представлен короткими шутками из интернета, которые помечены ярлыком «шутка». Этого мало, чтобы алгоритм понял, почему это смешно. Кроме того, у таких наборов почти нет разметки — понятных машине и человеку слоев описания, которые могут показывать, есть ли там игра слов или нет, какой это тип приема, к чему отсылает заголовок и т.д. 

Исследователи факультета компьютерных наук НИУ ВШЭ вместе с коллегами из Австрийского университета междисциплинарных трансформаций, а также независимыми исследователями создали набор данных KoWit-24. Он содержит 2700 заголовков за январь 2021 года — декабрь 2023-го с контекстом: к каждому заголовку приложены подводка к статье, название рубрики и краткое описание сюжета. Для примеров с игрой слов авторы вручную отметили тип приема, выделили «якоря» — ключевые слова, где происходит смысловой сдвиг, указали исходные выражения и добавили ссылки на статьи в «Википедии» там, где это возможно.

Авторы работы использовали определение лингвиста Алана Скотта Партингтона: игра слов возникает, когда одна и та же фраза читается минимум двумя способами, и этот эффект не случаен. При этом игра слов может возникать в нескольких случаях. Первый, когда двусмысленность заложена в самом слове или в его звучании. Например, заголовок «“Волгу” не могут заставить течь быстрее»: «Волга» здесь и река, и название федеральной трассы. Второй — легкая переделка известной фразы или названия: автор меняет форму, а читатель узнает исходник и достраивает шутку. Например, «Миссия сократима» отсылает к фильму «Миссия невыполнима» и одновременно намекает, что дипломатическую миссию можно сократить. 

Исследователи отдельно выделили окказионализмы (разовые неологизмы под задачу) и оксюмороны (сочетание противоположных смыслов). Все это позволило не только собрать и описать примеры, но и сравнить разные языковые модели между собой.

После разметки авторы проверили корпус на пяти больших языковых моделях: GPT-4o, YandexGPT4, GigaChat Lite, GigaChat Max и Mistral NeMo. Моделям давали заголовок и подводку к новости и просили решить две задачи: сначала определить, есть ли в заголовке игра слов, а затем объяснить ее, то есть назвать исходную фразу или отсылку. При этом исследователи сравнивали два режима подсказок: короткий вопрос «Есть ли игра слов?» и расширенную инструкцию, в которой объясняется, что считать игрой слов, и приводятся примеры разных типов. Трем моделям из пяти более подробные инструкции помогали в распознавании игры слов, а лучшую точность показала GPT-4o. При этом интерпретировать источник шутки всем моделям заметно сложнее, чем просто фиксировать, что игра слов есть.

«KoWit-24 закрывает две ключевые проблемы прежних наборов — дает контекст к каждому заголовку и многоуровневую разметку. Это превращает подборку примеров в полноценный «тестовый стенд» для ИИ. Теперь можно объективно сравнивать модели между собой: видит ли модель сам факт игры слов, находит ли «якорь», правильно ли восстанавливает исходную фразу или отсылку. Такие проверяемые метрики помогают не только точнее оценивать текущие системы, но и целенаправленно их улучшать — подбирать формулировки подсказок, обучающие примеры и стратегии проверки фактов. В будущем мы хотим исследовать, можно ли с помощью этого набора улучшить генерацию шуток», — отмечает один из авторов работы, доцент факультета компьютерных наук НИУ ВШЭ Павел Браславский. 

Кроме того, корпус задает общий понятный стандарт оценки: исследователи работают с одними и теми же данными и сценариями экспериментов. Это уменьшает «шум» в результатах и помогает создавать модели, которые лучше понимают живой язык, а не просто следят за логикой текста.

НИУ ВШЭ

514 статей

Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики» — один из крупнейших и самых востребованных вузов России. В университете учится 54 тысячи студентов и работает почти 4,5 тысячи учёных и преподавателей. НИУ ВШЭ ведёт фундаментальные и прикладные исследования в области социально-экономических, гуманитарных, юридических, инженерных, компьютерных, физико-математических наук, а также креативных индустрий. В университете действуют 47 центров превосходства, или международных лабораторий. Вышка объединяет ведущих мировых исследователей в области изучения мозга, нейротехнологий, биоинформатики и искусственного интеллекта. Университет входит в первую группу программы «Приоритет-2030» в направлении «Исследовательское лидерство». Кампусы НИУ ВШЭ расположены в четырех городах — Москве, Санкт-Петербурге, Нижнем Новгороде и Перми, а также в цифровом пространстве — «Вышка Онлайн».

Показать больше

Закладка

Скопировать ссылку

Email

Печать

Twitter

VK

Telegram