Как оказался возможен украинский рейд на Белгород?

1 апреля 2022 года около 5.40 утра два Ми-24 Вооруженных сил Украины атаковали гражданскую нефтебазу на западной окраине Белгорода. Они применили оружие не менее четырех раз, в результате чего пожар на нефтебазе тушили до вечера того же дня — к счастью, без жертв. Военного смысла в происходящем не было: снабжение российской армии топливом осуществляется не по гражданским каналам, а горючее с базы шло на обычные АЗС. Но вот с информационной точки зрения акция имела смысл — как и любой теракт (Следственный комитет ее так и квалифицировал). ВСУ попытались запугать российских граждан, пусть и с ограниченным успехом.

Несмотря на нулевой военный смысл рейда, возникает серьезный вопрос: как он вообще оказался возможным? Что будет, если в следующий раз ВСУ ударит по жилым кварталам? И можно ли этого не допустить?

Чтобы разобраться в деталях, я попросил действующего военнослужащего российских ВВС прокомментировать случившееся.

Чудо-шлемы от американцев?

Два украинских Ми-24 прошли к Белгороду в конце довольно облачной ночи на предельно малых высотах. Но при этом не задели ни линии или опоры электропередач, ни холмов или высоких деревьев. Из этого часто делают вывод, что на головах у пилотов вертолетов были новейшие американские летные шлемы с приборами ночного видения, специально «заточенными» для полетов ночью. А вовсе не ОНВ-1 (очки ночного видения) первого-второго поколения, которые были в свободном доступе на Украине.

Как полагает наш собеседник, какие-то шлемы с приборами ночного видения у украинских пилотов Ми-24 были, но какого именно поколения — уверенно сказать сложно. Для опытных вертолетчиков чрезвычайно высокий технический уровень приборов ночного видения в таких условиях и не был нужен, считает он. Обычно перед боевым вылетом летчики внимательно изучают весь маршрут подхода к цели — и основной, и альтернативный — по карте. При этом запоминают возможные ориентиры, различимые даже в условиях плохой видимости. Это вполне позволяет достичь нужной точки ночью и без шлемов третьего поколения.

«Я не уверен, что там вообще были истребители»

Один из важнейших вопросов: могли ли российские вооруженные силы заметить украинские Ми-24 несмотря на их движение на предельно малых высотах? Наш собеседник из ВВС отмечает, что технически это вполне доступно тем же истребителям Су-35. Они летят на больших высотах, чтобы иметь возможность заметить чужие летательные аппараты с как можно большего расстояния. Они, как и остальные российские истребители, оснащены радарами типа look down, shoot down, специально предназначенными для обнаружения низколетящих целей на фоне земли.

Ранее некоторые российские СМИ уже предположили, что для достижения Белгорода пилоты Ми-24 должны были получить от американской разведки данные о том, что на каком-то конкретном участке границы не будет истребителей, прикрывающих воздушное пространство России.

Однако, как отмечает наш собеседник, это совсем не обязательно так. «Я не уверен, что там вообще были истребители» — комментирует он.

Не вполне корректны и утверждения ряда СМИ о том, что пару украинских Ми-24 могли принять за российские вертолеты, возвращающиеся с боевого задания на Украине. Наш собеседник рассказывает: «Системы опознавания «свой-чужой» для того и придумали, чтобы исключить такие случаи. На локаторе появляется метка, позволяющая отличить свой вертолет от противника. Но чтобы эта метка появилась, локатор должен банально видеть объект. Если объект локатору не виден — то и метке «свой-чужой» взяться неоткуда».

Наиболее вероятный сценарий случившегося, отмечает он, таков: патрулирующих истребителей у границы Белгородской области не было, а наземная ПВО у границы имела бреши.

Следует понимать, продолжает наш собеседник, что даже если бы российские истребители там были, это не гарантировало автоматическую полную защищенность объектов типа белгородской нефтебазы. «Там три реки в Белгород идет с Украины. Если идти на предельно малой высоте, по руслу реки, то истребителю отыскать вертолеты будет очень тяжело», — заключает он. Радиоволны радаров через деревья и берега (часто возвышающиеся над водой) просто не проходят.

То есть, рейд был неизбежен?

Впрочем, продолжает военнослужащий, это вовсе не значит, что рейд нельзя было предотвратить: «Правильно организованную ПВО пройти можно, только «задушив» ее помехами или уничтожив. Незамеченным пройти нельзя. Но это, повторюсь, при грамотном построении ПВО».

Средства радиоэлектронной борьбы и постановки помех у ВСУ радикально уступают российской армии или НАТО. Новейших противорадиолокационных ракет типа российских Х-31ПД у ВСУ тоже нет, имеющиеся у Киева средства уничтожения ПВО откровенно слабы. Однако если средства российской ПВО не были расположены оптимальным образом, грамотно, с учетом особенностей рельефа приграничной полосы, то подойти к Белгороду и даже уйти обратно вертолеты ВСУ вполне могли — что они, в общем-то, и продемонстрировали.

Добавим еще вот что. Из истории войн следует, что лучшим средством предотвращения ударов чужих ВВС является поражение летательных аппаратов противника на его территории. В этом смысле российские ВВС достигли значительных успехов: подавляющая часть украинских боевых летательных аппаратов уже уничтожена. После белгородского рейда еще пара вертолетов ВСУ выведена из строя на территории Украины. Однако парк летательных аппаратов от советского времени там остался значительный, и отдельные машины для таких налетов у Киева все еще есть.

Другое дело, что после случившегося ПВО в приграничной полосе наверняка серьезно поменялась. С высокой степенью вероятности осуществляются и патрульные полеты истребителей.

Украинский урок

Точка зрения нашего собеседника на случившегося в целом сводится к следующему. В мирное время за полеты на предельно малой высоте часто наказывают, как за воздушное хулиганство. Благо они повышают вероятность врезаться в ЛЭП, дерево в лесополосе у дороги и так далее. Все это повышает аварийность, с которой в ВВС любой страны в мирное время беспощадно борются.

Однако в условиях военного времени полеты на предельно малых высотах — по-прежнему крайне эффективное средство преодоления противовоздушной обороны. Дальность обнаружения радаром из-за них падает в разы. Увидеть чужой низколетящий вертолет часто можно только в считаных километрах. А если рельеф местности для полета выбран удачно — то и еще меньше.

Кроме того, ВСУ — в том числе благодаря развединформации с Запада — предположительно могут знать, где и какие локаторы и средства ПВО есть у российской стороны. Как констатирует наш собеседник, это позволяет рассчитать их зону поражения, углы закрытия и прочие характеристики, позволяющие проложить маршрут не то что до Белгорода, но и «намного дальше. Матиас Руст так на Красную площадь сел».

В этот раз украинская сторона именно это и сделала: села и рассчитала оптимальный маршрут и даже погоду для атаки на нефтебазу. Благо облачность серьезно затрудняет работу ПВО. И сделано это было четко и грамотно — противник показал, что он серьезен и ошибок не прощает. Остается надеяться, что случившееся станет достаточно серьезным уроком, чтобы повторить его у Киева уже не вышло.

Закладка

-

4

+

30,0 тыс

Twitter

VK

Telegram