Экономическое освоение Сибири в прошлом веке было частью мирового «великого ускорения»
Историки ТюмГУ показали, как движение в защиту естественной среды озера Байкал повлияло на формирование политики охраны водных ресурсов в Советском Союзе в 1960– 1970-е годы. Необходимость строительства целлюлозно-бумажного комбината на Байкале в то время чрезвычайно широко обсуждалось: не только внутри страны, но и за рубежом.
Период невиданного ранее подъема экономики, глобального роста населения, увеличения потребления газа и нефти во второй половине XX века получило название «великого ускорения». Это явление отражало изменения во взаимоотношениях природы и человека, проникновение новой геологической эпохи – антропоцена — с его резким увеличением углекислого газа в атмосфере и закреплением решающего воздействия человеческой деятельности на экосистемы и климат Земли.
«Великое ускорение распространялось на все страны (и капиталистические, и социалистические). Освоение новых территорий шло с размахом. Только за счет широкого развития и создания новых мощных отраслей можно было стать внушительной экономической и политической силой во второй половине XX века.
Например, открытие крупных запасов нефти и газа превратили Ближний Восток в 1950-е годы в важнейший нефтедобывающий регион, а в 1960–1970-е годах таким регионом стала и Западная Сибирь», — рассказал сотрудник сетевого исследовательского центра «Человек, природа, технологии» ТюмГУ Дмитрий Нечипорук.
За небольшой промежуток времени — менее 15 лет – Сибирь стала восприниматься и внутри страны, и за рубежом не просто как регион новых возможностей, но как широкая и перспективная область для индустриального развития. «С конца 1950-х годов за 20 лет власти планировали масштабное строительство гидроэлектростанций в Обь-Иртышском, Ангаро-Енисейском и Ленском бассейнах. Ожидалось, что к 1980 году выработка энергии на советских ГЭС вырастет по сравнению с 1960 годом в 12 раз и достигнет 600 миллиардов кВт-час в год. В целом по стране в 1960-е годы нацеливались построить 180 крупных гидроэлектростанций», — отметил Дмитрий Нечипорук.
Но экономические амбиции советской власти приостыли. Постепенно они осознали всю серьезность природоохранных проблем, которые несет масштабное промышленное освоение слабозаселенных территорий. О проблеме ухудшения состояния водоемов, земли и воздуха, как и об угрозе потери живых видов предупреждали специалисты еще в XIX веке.
Но планетарный масштаб экологического кризиса начал ощущаться лишь с конца 1950-х годов. Начало индустриального освоения Сибири в конце 1950-х – начале 1960-х годов совпало с осознанием республиканскими и союзными властями проблемы охраны природы и принятием серии природоохранных законов. Они касались прежде всего рационального использования природных ресурсов. Примерно в это же время похожее законодательство появлялось и в странах Европы и Северной Америки.
Одновременно реки Западной и Восточной Сибири продолжали использоваться для рыболовства, судоходства, лесосплава, орошения. Рост воздействия на реки в связи с их хозяйственным освоением побудило Совет министров СССР выпустить постановление «О мерах по упорядочению использования и усилению охраны водных ресурсов СССР». Однако под охраной водных ресурсов там понималась в первую очередь сохранение хозяйственного потенциала водоемов для развития экономики.
Как подчеркнул историк, решение о строительстве крупных предприятий, обновлявших облик региона и образ жизни населения, зависело от аппаратного веса властей региона и влиятельности министерства. Так, освоение нефтяных месторождений в Западной Сибири не дало осуществить проект строительства Нижне-Обской ГЭС в 1960-е годы.
«Все большая озабоченность состоянием рек и морей в 1960-е годах побудила власти быстро утверждать природоохранное законодательство. Появились основы водного законодательства СССР и союзных республик, одобрен Водный кодекс РСФСР, создана юридическая база для надзора за состоянием водных ресурсов, — сказал Дмитрий Нечипорук.
— Однако проблема загрязнения водоемов, воды и земли в СССР так и не была решена. Причинами тому стали конфликты интересов между ведомствами и предприятиями, а также между плановыми показателями предприятий и ограниченными возможностями по введению очистного оборудования». Вопросы взаимодействия человека и окружающей среды изучаются в рамках нового для России научного вектора по Environmental Humanities (эколого-гуманитарные исследования) в Западно-Сибирском межрегиональном НОЦ.
Отметим, что в Тюменской области разработали сервис «Анализ содержания загрязняющих веществ в водных объектах». Он включен в состав практик платформы «Смартека» вместе с рядом других лучших цифровых решений регионов. IT-решение позволяет анализировать динамику загрязнения воды рек ежемесячно в течение года, выявлять миграцию загрязняющих веществ между створами, в том числе в соседних с регионом территорий и другое. Исследование происхождения и восприятия природоохранной политики в СССР по охране водных ресурсов в контексте промышленного освоения Сибири проводится при поддержке РНФ (грант № 20-68-46044).
Telegram 
Дзен 
VK 
