Изучены изображения Девы Марии на печатях Тевтонского ордена
Историк ТюмГУ рассмотрел основные иконографические типы Богоматери, использовавшиеся как знаки власти и идентичности Тевтонского ордена с первой трети XIV века. Ученый пришел к выводу, что использование христо-мариологического ряда в сфрагистике Тевтонского ордена преследовало цель совместить культ официальной патронессы с общераспространенным почитанием Спасителя.
Тевтонский орден был основан в период быстрого роста почитания Богоматери в латинском мире. Религиозные институты и миряне поклонялись ей как невесте Христовой, олицетворению Церкви, Царице Небесной и заступнице в спасении человечества.
Наиболее грандиозное воплощение это движение, дающее основания именовать XII столетие «веком Девы Марии», нашло во французских соборах, часто посвящаемых святой. Культ Богоматери как официальной патронессы Тевтонского ордена обрел наибольшее в ряду чтимых в корпорации святых освещение в историографии.
Рассматривались общая историческая динамика ее культа как в Ордене, так и в Пруссии, а также в отдельных традициях: литературе, историописании, литургии, топонимике, инвентарных описях.
Визуальный дискурс, представленный скульптурой, книжной миниатюрой, мелкой пластикой, в силу своей высокой автономности позволяет существенно обогатить и скорректировать информацию текстовых источников, проливая тем самым новый свет на функционирование структур власти, орденскую агиологию, самосознание и искусство.
Приоритет среди памятников такого рода принадлежит вислым и прикладным воскомастичным печатям официалов (чиновников) и братии Ордена, постепенно легитимируемым как полноправный объект изучения, чьи сведения для раннего периода корпоративной истории носят порой уникальный характер.
Статья «Репрезентация Девы Марии в сфрагистике тевтонского ордена XIII — начала XIV века» историка СоцГум Дмитрия Байдуж вышла в научно-образовательном журнале «История».
В рамках исследования ученый не ставил задачу всестороннего анализа всей совокупности внешних признаков, важных для реконструкции самовосприятия, материальной и визуальной компонент печатей, ограничиваясь типологическим, иконографическим аспектом, фиксирующим наличие культа.
Основной фокус сосредоточен на иконографии как пересечении административного и мировоззренческого срезов, власти и религиозности, позволяющий позиционировать исследование как междисциплинарное.
Автор рассказывает, что средневековые религиозные корпорации находили свое наиболее полное выражение в образе святого. Образы Девы Марии и Христа, безусловно, количественно и качественно доминируют среди тем визуального ряда иконографии Тевтонского ордена. Это особенно касается сюжетов изобразительных полей оттисков печатей его официалов.
Важную роль играет явное количественное преобладание визуализаций Христа. В то же время, высшие официалы ордена (верховный магистр, конвент, дейчмейстер) имели на своих печатях образ Девы Марии (почти во всех случаях с Христом или аллюзией на Него), то есть изображение патронессы во многом доминировали качественно, что позволяет сделать вывод о специфике иерархии орденской эмблематики.
Рассмотренный иконографический материал позволил историку ТюмГУ сделать несколько выводов. Прежде всего, следует отметить, что использование схожих сюжетов христологического и мариологического циклов было в разной степени характерно для сфрагистики (науки, изучающей печати) официалов всех исследуемых ступеней орденской вертикали. Вместе с тем, иерархия изображений отражала внутреннюю структуру корпорации. Так, изображение Девы Марии в рост, восседающей на троне с младенцем Христом, было характерно для печатей верховных магистров.
Учитывая центры расположения официалов, географически сюжеты в наибольшей степени характерны для владений в Германии и Ливонии, реже встречаясь в нидерландском и прусском баллеях (территориальных подразделениях Мальтийского ордена). Подобные образы были особенно типичны для печатей должностных лиц.
В сфрагистике ландмейстеров и ландкомтуров абсолютно преобладают сюжетные historia из жизни Христа и Девы Марии, такие, как Благовещение, Рождество Христа, Поклонение королей, бегство в Египет и другие. Нередко демонстрируют их и печати комтуров. Явственно прослеживается количественное доминирование образов Христа, изображенного как с Девой Марией и иными героями Священного Писания, так и отдельно, что особенно характерно для сюжетов Страстного цикла.
Отдельное изображение Богоматери встречается лишь единожды. Данные иконографические темы являются типичными для нищенствующих орденов; сфрагистика имперских владений Тевтонского ордена отмечена ими чаще других. Таким образом, модели должностной репрезентации Ордена следовали общим тенденциям религиозности эпохи, последовательно отражая цистерцианское, а затем францисканское и доминиканское влияние.
В целом, рассмотренные сюжеты позволяют сделать общий вывод о том, что использование христо-мариологического ряда в сфрагистике Тевтонского ордена преследовало цель совместить культ официальной патронессы с общераспространенным почитанием Спасителя.
Учитывая максимально универсальный характер культа Христа и Девы Марии, обретших не меньшее распространение и в других духовнорыцарских орденах, сложно сказать, в какой степени они отражают специфику собственно корпоративной деятельности (например, госпитальную специализацию), варьировавшуюся в зависимости от региона.
Более справедливым будет утверждать о высоком потенциале фигур как медиуме позиционирования Ордена вовне и основе построения центральных и локальных образов власти в процессе развития административных структур и выстраивания должностных иерархий.
Telegram 
Дзен 
VK 
