Почему животные не улыбаются?

По крайней мере, некоторые из них. Для начала давайте определимся, что же такое улыбка или смех у животного. Образцом для сравнения в этом случае, конечно, служит улыбка человека. Но где гарантия, что человеческий смех и смех животного вообще можно сравнить? В биологии есть понятие гомологичных структур. Таковыми, например, являются органы, которые были у общих предков сравниваемых видов, скажем, крылья птицы и руки человека. Гомологичными могут быть и гены, тоже унаследованные от общего предка. Поэтому и формы поведения, конечно, также наследуются, а потому могут быть гомологичными. 

Но что если оскал шимпанзе, собаки или улыбка человека похожи лишь внешне, но вовсе не гомологичны, и развились независимо (подобные признаки в биологии называются аналогичными)? Если так, то в улыбку обезьяны никак нельзя вложить «человеческий» смысл.

Существуют, впрочем, критерии, по которым биологи определяют гомологичность органов. По тем же критериям можно определить гомологичность и форм поведения. Кроме того, если за те или иные формы поведения отвечают сходные цепи нейронов в мозге — они тоже могут считаться гомологичными. Так, у всех наземных позвоночных гомологичен чесательный рефлекс — почесываются и лягушки, и медведи, и люди. В последние годы появились и другие — дополнительные возможности установить гомологичны ли те или иные формы поведения или нет. Для этого с помощью позитронно-эмиссионной томографии, например, можно определить, какие именно отделы мозга активизируются в случае той или иной формы поведения, и выявить «похожесть» у разных видов.

Смеются обезьяны, собаки и крысы

С помощью этих и других методов исследования гомологии поведения на сегодняшний день достоверно установлено: орангутанги, гориллы и шимпанзе совершенно точно улыбаются и смеются. То же самое, вероятно, справедливо и для собак. Неожиданно, но почти точно, смеются крысы! Однако их смех настолько тоненький и низкочастотный — ультразвуки частотой 50 кГц — что услышать его человеческому уху без специальных приборов невозможно. Как правило; «хохочут» крысята — когда играют или когда «зовут» другу друга в игру.

Всем, кто имеет детей, известно, что младенцы улыбаются уже к концу первого месяца жизни (так называемая «социальная улыбка»). Это происходит тогда, когда ребенок видит живое человеческое лицо (или даже его схему). Более того — в свое время начинают улыбаться даже те младенцы, которые родились слепо-глухими. Именно поэтому улыбка и смех считаются врожденными формами поведения.

Дружелюбный оскал

Как люди, так и животные расплываются в улыбке в тот момент, когда хотят показать свое дружелюбие. Интересно, но наука полагает, что улыбка — по сути, оскал — это некая производная агрессии — это своего рода «дружелюбный» оскал (а вспомним сколько «сублимированных», производных и усложненных от «дружелюбного оскала» форм, которые выражают именно агрессию, но в своеобразной завуалированной форме существует в человеческом обществе — это и ирония, и издевательский или торжествующий смех, и сарказм и пр.!). Оголяя зубы, улыбающийся словно сообщает: «Вот как я мог бы с тобой поступить, но не поступлю!». Мысль именно о такой глубоко архаичной цели пришла в голову еще великому этологу Конраду Лоренцу. Именно улыбка — это некая ритуализированная угроза, которая, подобно перевертышу, превращена в приветствие. А еще улыбку можно считать «укусом без укуса». Кстати, между улыбкой и укусом существуют промежуточные формы поведения. Так, щекоча щенков или двух-трех годовалых детей, можно заметить, что и те, и другие, смеясь или улыбаясь, будут еще и покусывать вас — это так называемые «игровые» укусы. Смеются животные и тогда, когда шуточно нападают друг на друга. Человекообразные обезьяны при щекотке издают звуки, которые довольно похожи на наш с вами смех.

Интересно и то, что как смех, так и улыбка — атрибут социальных животных, которые при драках способны нанести друг другу серьезные увечья. Для того, чтобы этого не произошло когда не надо, чтобы игру легко можно было отличить от нападения, и нужны смех и улыбка. Именно поэтому люди с совершенно разных уголков планеты обычно очень легко распознают искреннюю улыбку, сразу же отличая ее от иронического и угрожающего оскала (доказано, кстати, что наиболее приспели в этом деле «изгои», которым особенно необходимо наладить контакты с соплеменниками).   

Улыбайтесь, господа, улыбайтесь!

А еще смех и улыбка, как у человека, так и у животных могут выполнять и множество других функций, помимо вышеприведенных. Вот лишь некоторые из них.

Яак Панксепп, тот самый, кто открыл смех у крыс, пишет: «Смех — признак хорошего характера и умения ладить с окружающими; поэтому часто смеющиеся крысы воспринимаются как хорошие партнеры для игр, а такие игры иногда могут кончаться и размножением. Смех — признак психического здоровья, как пышный хвост павлина — признак его физического здоровья». Поэтому ученые предполагают, что смех важен при половом отборе (вспомните тот факт, что веселые и смеющиеся девушки нравятся парням гораздо больше, чем грустные и серьезные. Вероятно, поэтому многие девушки «инстинктивно» очень громко и нарочито задорно хохочут на улицах, в транспорте или в ночных клубах, что редко делают находясь в чисто женской компании — NS). Правдоподобным представляется гипотеза также и о том, что юмор как таковой появился и развился у людей вследствие того же самого полового отбора.

Установлено, что чем чаще смеется крыса, тем крепче она не только психологически, но и здоровее физически. И тут, видимо, срабатывает некий «замкнутый круг» — чем здоровее крыса, тем чаще она смеется, но чем чаще она смеется, тем она все больше здоровеет. Доказано: смех полезен для здоровья. Это касается как крыс, так и человека. Дело в том, что и у нас, и у животных в некоторые достаточно древние структуры мозга «вшиты» основные эмоции. К таковым относится и удовольствие. Показано, что когда животное получает положительные стимулы (скажем, поедает нечто вкусное) — в его мозгу активизируется «система вознаграждения» — выделяется нейромедиатор дофамин. Как люди, так, по-видимому, и животные при этом испытывают удовольствие. Удивительно, что дофамин начинает вырабатываться и у нас, и у животных при смехе (даже, когда нас или их щекочут). Крысы готовы выполнять те же задания, которые они выполняют «за еду» и ради того, чтобы их просто пощекотали.

Нервный смех

Известная поговорка «Смех без причины — признак дурачины» вовсе не имеет под собой оснований. Смех без причины — может быть признаком того, что человек нервничает. Не так давно ученые установили, что другая часть нейронов, которые тоже выделяют дофамин, активизируется в ответ не на положительные стимулы, а на какие-то неожиданные события, новизну обстановки и т.д. Попав в клетку с незнакомыми крысами или просто в новую клетку — крысы часто начинают смеяться. Но зачем нужен нервный смех нам? Часто он помогает разрядить эмоции, а заодно, возможно, и расположить собеседников к себе. 

Многим известен кратковременный «рецепт» уверенности в себе: чувствуешь подавленность и неуверенность — расправь плечи и держи выше голову. Через какое-то время можно почувствовать, что подавленность отступает. То же касается и плохого настроения — можно улыбаться несмотря ни на что, и настроение улучшится. Это происходит потому, что даже при нарочитой улыбке в нашем мозгу начинает вырабатываться дофамин, а вместе с ним и положительные эмоции.

Закладка

Скопировать ссылку

Email

Печать

Twitter

VK

Telegram