Как древние полководцы использовали страх в качестве оружия

Одни полководцы разрушали целые города, демонстрируя последствия неповиновения, другие прибегали к публичным пыткам, политическим чисткам или просто использовали собственную репутацию. Способ применения страха зависел от конкретного военачальника и целей военной кампании.

Разрушение городов

Александр Македонский имеет репутацию просвещенного и терпимого правителя. В этом утверждении есть доля истины. В юности его наставником был Аристотель, а сам Александр действительно интересовался культурами покоренных им народов.

Однако одновременно Александр мог быть жестоким и деспотичным правителем. Наиболее наглядно это проявилось в 335 году до н. э., когда против македонского владычества восстали жители Фивы.

Поводом стали ложные известия о гибели Александра во время его похода на Балканы. Узнав о восстании, македонский царь немедленно двинулся на юг со своей армией, преодолев около 400 километров всего за 14 дней.

Когда фиванцы отказались сдаться, Александр приказал стереть город с лица земли. Тысячи его жителей были убиты, а почти все здания разрушены.

Древние историки, относившиеся к Александру с симпатией, представляли произошедшее как трагическую крайнюю меру. Более критично настроенные авторы, напротив, считали, что причиной стала его ярость.

Какова бы ни была истинная причина, произведенный эффект был очевиден: остальные греческие города ощутили силу македонского возмездия. До конца жизни Александра опасность новых восстаний против македонского господства в регионе значительно снизилась.

Жестокость как пропаганда

Новoассирийская империя была одной из самых могущественных держав VIII–VII веков до н. э. Ее владения простирались по Месопотамии, Леванту, отдельным районам Анатолии и Египту, поэтому в состав государства входили многочисленные народы и культуры. Для удержания такой огромной территории ассирийские правители прибегали к чрезвычайно жестоким методам. Мятежников могли посадить на кол или содрать с них кожу заживо, а целые этнические и культурные группы насильственно переселяли с родных земель, стремясь разрушить их прежнюю идентичность.

Особенно важно, что новоассирийцы демонстрировали эту жестокость открыто. Жертв пыток и казней выставляли на всеобщее обозрение, а царские надписи подробно фиксировали подобные расправы. Послание было предельно ясным: восстанешь — тебя ждет та же участь.

Страх, который такая политика внушала населению, стал одним из факторов, позволивших Новоассирийской империи на протяжении длительного времени удерживать огромные территории под своим контролем.

Как заставить врага бояться самого поля боя

Древние полководцы нередко добивались того, чтобы противник начинал бояться уже самого места сражения. Наиболее яркий пример связан с битвой при Каннах в 216 году до н. э.

Сражение между Римской республикой и Карфагеном стало, вероятно, важнейшей битвой Второй Пунической войны. К этому моменту римляне уже неоднократно терпели поражения после вторжения карфагенского полководца Ганнибал в северную Италию.

Устав от постоянных поражений, римский сенат распорядился собрать крупнейшую на тот момент армию, чтобы раз и навсегда изгнать Ганнибала из Италии. В результате возле населенного пункта Канны собрались от 80 000 до 86 000 римских воинов.

Несмотря на значительное численное превосходство противника, Ганнибал разработал хитроумный план. Более слабые подразделения он разместил в центре, а наиболее боеспособные — по флангам. Когда римляне начали продвигаться вглубь карфагенского строя, сильные подразделения Ганнибала обошли их с двух сторон и замкнули кольцо. Оказавшись в ловушке, римляне были практически полностью уничтожены. Погибло более 50 000 воинов. Масштаб поражения оказался настолько велик, что римлянам пришлось пересмотреть сам подход к ведению войны.

Опасаясь нового катастрофического разгрома, они вновь обратились к стратегии Фабия, которая предполагала использование превосходства в снабжении, постепенное истощение противника и партизанские методы борьбы.

Политические чистки

Древний Рим был печально известен политическими чистками. Два, пожалуй, наиболее знаменитых случая произошли при полководце и диктаторе Луции Корнелии Сулле в 82 году до н. э. и во время Второго триумвирата — союза Марка Антония, Октавиана и Лепида — в 43 году до н. э. У этих чисток была вполне конкретная стратегическая цель. Сулла стремился уничтожить сторонников своего бывшего противника Гая Мария. Второму триумвирату, в свою очередь, необходимо было укрепить власть и собрать средства для предстоящей войны с убийцами Юлия Цезаря. Однако существовала и другая, менее очевидная, но не менее важная задача. Преследование политических противников должно было отговорить людей от активного участия в политической жизни. Вместо этого у них появлялся стимул не вмешиваться в борьбу за власть, не высовываться и не рисковать оказаться среди жертв возмездия после прихода к власти нового режима.

Репутация как оружие

Иногда одного лишь имени и репутации было достаточно, чтобы внушать страх. Особенно справедливо это было для древнего мира. Хорошим примером служат греческие города-государства Афины и Спарта.

Возьмем Афины. На пике своего могущества в V веке до н. э. они обладали самым мощным флотом в Греции. Он стал основой Делосского союза — объединения греческих полисов, которое постепенно превратилось фактически в Афинскую державу. Города — участники Делосского союза были обязаны платить Афинам дань деньгами или предоставлять корабли. Если они отказывались выполнять эти требования или поднимали восстание, их ожидало быстрое и суровое возмездие. Поскольку многие полисы опасались афинской морской мощи, это ограничивало число восстаний.

Спарта, напротив, была ведущей сухопутной державой Греции. Все ее общество строилось вокруг силы и военного дела. Поэтому за спартанскими воинами закрепилась репутация людей, которые не сдаются и готовы сражаться до последнего. Эта репутация стала одной из основ спартанского влияния в Пелопоннесском союзе — объединении греческих городов-государств под руководством Спарты. Как и в случае с Афинами и Делосским союзом, участники Пелопоннесского союза не спешили поднимать восстания, поскольку опасались военной мощи Спарты.

Закладка

Скопировать ссылку

Email

Печать

Twitter

VK

Telegram