Первый после войны за Карабах: какую технику показали на параде в Армении

Парад 2026 года заранее получил необычное для этой закавказской страны мощное освещение «на самом верху». Министр обороны Армении Папикян накануне заявил:

Торжество многообразия

В глаза бросаются западные образцы вооружения и техники — французские Bastion APC, бронеавтомобили с экипажем из двух человек и десантом в десяток человек. Таких у армии Армении 24 штуки, примерно на три роты личного состава. Еще 26 должны прибыть в будущем — тогда их хватит на два батальона. Несмотря на массу в 12 тонн, вооружение на них пулеметное, броня, впрочем, держит пулеметную пулю лишь в упор и не везде.

Для сравнения современные бронеавтомобили других производителей имеют, при меньшей массе, более серьезную броню и 30-мм пушку.

Еще один французский образец, самоходка «Цезарь» со 155-мм пушкой на колесной базе, кажется уже более конкурентоспособной. Колесные САУ в общем-то неплохо показали себя вне сезона дождей на СВО, пока не были оттеснены от передовой FPV-дронами. Благодаря дальности до 40-55 километров (в некоторых модификациях) она может применяться и в современной войне, правда, с дистанций, серьезно снижающих кучность снарядов.

Из армянских артсистем показали 82-мм и 120-мм минометы. Хотя площадь сплошного поражения осколками у последних даже выше, чем у 155-мм «Цезаря», минометы в современной войне применять тяжело, поскольку их дальность не выше шести километров, а беспилотники затрудняют использование артиллерии даже на дистанциях в 10 километров.

Тяжелую огнеметную систему российского производства ТОС-1А тоже показали — но назвать ее совсем новой сложно, она была на вооружении Армении еще до войны за Карабах. Довольно неожиданным для стороннего наблюдателя были иранские AD-08 Majid (в Армении ее назвали «Скорпион»). Хотя иранские ПВО в целом в войне 2026 года показали себя плохо, конкретно Majid — хорошая система. Она наводится оптически, без радара, поэтому не может быть замечена или поражена издалека средствами противорадарной борьбы. Впервые такие решения были применены на экспортных версиях российского «Панциря» в начале XXI века.

Правда, дальность поражения цели у Majid всего восемь километров, а досягаемость по высоте — лишь шесть километров. К тому же на пусковой у нее находится довольно мало ракет (не более четырех). Мощность зенитной ракеты умеренная: в ходе ирано-американской войны она смогла подбить F-35 и принудить его к посадке, но не смогла ни уничтожить самолет, ни убить пилота. Но, с учетом дефицита опыта у иранских конструкторов ПВО, работа все равно достойная. Эта поставка — первый известный случай экспорта такого ЗРК.

Были и российские ЗРК «Тор-М2КМ». От обычных «Торов» они отличаются отсутствием гусеничного шасси и меньшим числом ракет (четыре в готовности). Дальность поражения цели у них 15 километров, досягаемость по высоте — до 10 километров. До СВО эти установки были лучшими в своем классе и остались ими до сих пор. Но в условиях массового применения беспилотников, типичного для современных войн, установка со всего четырьмя зенитными ракетами имеет ограниченные возможности по выживанию. Впрочем, это проблема всех ЗРК эпохи.

Индийский комплекс Akash 1S (в Армении его называют «Рысь») — отдаленный аналог первого (раннего) «Панциря», с дальностью поражения целей до 25 километров. Досягаемость по высоте — около 18 километров, то есть ниже потолка большинства современных истребителей, но достаточно высоко, чтобы затруднить атаки бомбардировщиков.

Конечно, в современном мире ключевой вид оружия поля боя — беспилотники. Были представлены и они: например, китайская копия американского MQ-9 известная как CH-4B («Лук» в Армении). Это крупная разведывательно-ударная машина с размахом крыла на уровне бомбардировщика Второй мировой (18 метров) и несколькими сотнями килограммов боевой нагрузки. Такие были популярны до СВО, но в ее ходе практически исчезли с поля боя, поскольку их большие размеры сделали их легкой добычей ПВО. Опыт применения их американских «пращуров» MQ-9 в войне с Ираном показал все ту же уязвимость: несмотря на короткую активную фазу, 25 штук, примерно пятая часть довоенного парка этих машин была США потеряна.

Куда более перспективно выглядят беспилотники армянского производства, показанные на параде: разведчики AW5R, Ul-450, UN350, «Шторм-320», а равно и ударные «Пчела-1» и «Пчела-5», а также разведывательно-ударные Dev-11, Dev-3, Dev-4 и ударный Dev-11. Они существенно компактнее, то есть в теории могут быть эффективны в войне современного типа. Особенно выделяется Dev-K — дрон-перехватчик. Как показал опыт СВО, такие дроны — самое эффективное средство борьбы с дронами ударными, как когда-то истребители стали самым эффективным средством борьбы с ударными самолетами.

К сожалению, их подробные технические характеристики не были озвучены, поэтому сложно сказать, насколько машины местной разработки эффективны на практике.

В конце парада прошли штурмовики Су-25 и истребители Су-30. При всей сбалансированности и впечатляющем облике этих машин, в современной войне без планирующих на дистанцию до 100 километров бомб (типа отсутствующих у Армении российских УМПК) они практически неприменимы, поскольку их легко сбить ракетам ПВО.

Какой из этого можно сделать вывод?

Судя по крайнему разнообразию вооружения, армянские вооруженные силы последних лет пытались решить две чрезвычайно сложно совместимых задачи одновременно. Во-первых, как-то отреагировать на революцию в военном деле, случившуюся за время СВО. Абсолютно все в войне изменилось так сильно, что армии с прежними техническими средствами на современном поле боя выглядят довольно шатко.

Например, Россия применяет в месяц десять тысяч планирующих бомб с самолетов — но нет практически ни одной современной системы ПВО, способной адекватно противостоять этому оружию. И даже не в силу его особых свойств — а просто потому, что 10 000 зенитных ракет в месяц (необходимых, чтобы сбить такое число бомб) весь остальной мир за пределами России просто не производит. Собственно, остальной мир и одной десятой от этого числа не производит. И вряд ли будет, поскольку в остальном мире зенитная ракета, способная на перехват УМПК, стоит от десятков тысяч долларов и выше.

Еще более тяжелая проблема — мелкие FPV-дроны (с рамой до 20 дюймов), в том числе на оптоволокне, главная машина на современной линии фронта. В этой области вне России и Украины нормального ассортимента нет пока ни у кого, тут Армения не слишком отличается от США.

Во-вторых, Ереван все эти годы пытался диверсифицировать места, где он покупает оружие. Совместить это требование с первым архисложно, потому что полностью адекватное современным требованиям вооружение производит буквально 3-4 страны мира. Скажем, те же индийские Pinaka формально имеют управляемые снаряды с дальностью до 75 и даже 80 километров. Но вот рассеивание этих снарядов — 60-80 метров для всех дальностей. Дело в том, что первые версии управляемого снаряда Pinaka создавались как компромисс. На обычную неуправляемую ракету установили головной блок с навигацией и небольшими (большие надо было закладывать еще в исходный проект) аэродинамическими крыльями (крылатый блок коррекции траектории). Они не могут положить снаряд с метровой точностью — только минимизировать ветровой дрейф и рассеивание.

Для РСЗО российского или американского производства круговое вероятное отклонение — меньше 10 метров (за исключением случаев GPS-спуфинга, роняющих, впрочем, точность и их индийских аналогов). Хорошо известно: реальное действие снаряда по цели падает пропорционально квадрату величины отклонения. То есть реальную эффективность управляемых Pinaka трудно оценить сколько-нибудь высоко.

И это не единственный пример такого рода. Общая картина показанного вооружения больше напоминает ситуацию «что у кого нашли, то и купили», чем системную подготовку армии к реальной войне.

Предвыборное мероприятие или предвоенное мероприятие?

Однако это не значит, что на параде Ереван продемонстрировал не то, что хотел. Общепринятое мнение среди политиков в Ереване следующее: воевать армии Армении особенно не с кем. Именно на мир ориентирован в своих публичных высказываниях и премьер-министр. То есть трудно исключать цель парада — не в показе армии для войны. Она в демонстрации того, что:

а) у Армении изменился общий облик армии;

б) в отличие от нулевых или 2010-х, он не основан только на оружие русского производства.

Эти задачи парада для армянских властей имеют глубокий практический смысл. Через несколько дней выборы, на которых народу предстоит проголосовать за партию власти. А это очень трудное решение, поскольку Ереван уже обозначил, что хочет вступить в ЕС. Вступит он в ЕС или нет — учитывая, что последний раз кого-то туда приняли еще в 2013 году — это не известно и уж точно малореально в обозримом будущем. Достаточно вспомнить десятилетиями мыкающиеся в предбаннике ЕС страны типа Турции. Ей (или Черногории, другому очень давнему кандидату) не помогает ни многолетний и бесперебойный экономический рост, ни серьезная заинтересованность европейцев в громадном турецком рынке.

Но декларирование такого намерения позволит Еревану решить другую, абсолютно реальную задачу: вывести Армению из Евразийского экономического союза. Сходная история уже была с одной из бывших республик СССР: Украина, которой на словах обещали место в ЕС, в этот союз, конечно, не вошла. И не сможет сделать этого в будущем. Зато поход туда выбил ее из того же Евразийского союза. Что было важной целью для целого ряда украинских политиков.

Поможет ли довольно редкий в армянских условиях (и потому всегда выгодно выглядящий) парад правящей партии выиграть выборы? Это довольно сложно сказать, потому что независимых социологических опросов в Армении не особенно много. Те, кто близки к партии власти, организуют опросы, по которым выигрывает она. Те, кто в оппозиции — опросы, где партия Пашиняна проигрывает.

И все же, по историческому опыту ее выигрыш кажется более вероятным. В конце концов, она не потеряла популярность даже после потери Карабаха. Трудно себе представить мыслимое событие, способное нанести ей больший политический ущерб. А это указывает на ее потенциально очень большое долголетие.

Единственный вопрос, на который парад точно не отвечает, звучит так. Что будет, если выйдя из Евразийского союза и избавившись от российской базы в Гюмри, Армения окажется вынуждена защищать себя от Азербайджана?

Ответить на него сложно не только потому, что нефтяной Баку тратит на оборону втрое больше лишенного нефти Еревана. Важнее то, что у азербайджанцев кратно больше солдат, кратно больше самолетов (и есть турецкие управляемые бомбы для них). В несколько раз больше самоходок и РСЗО. Много больше зенитно-ракетных комплексов. И даже по самым оптимистичным для Армении оценкам, кратно больше беспилотников всех типов. Даже относительно оптимистичный в таких сравнениях Международный институт стратегических исследований (IISS) в Лондоне в своем The Military Balance 2025 не скрывает большого разрыва в численности современной военной техники у этих двух стран.

Парад, таким образом, едва ли не самое актуальное в долгосрочной перспективе событие для современной Армении. Потому что ее дальнейшая судьба зависит именно от показанных на нем машин. Ну, если не считать доброй воли Алиева, конечно.

❗️Данный материал опубликован в разделе «Сообщество». Мнение автора может не совпадать с мнением редакции Naked Science. 

Закладка

Скопировать ссылку

Email

Печать

Twitter

VK

Telegram