Восстановим песца из бэкапа: как российские ученые спасают популяцию голубых песцов
Уникальные голубые песцы на острове Медный, расположенном между Камчаткой и Аляской, балансируют на грани вымирания: в последние годы на этот далекий остров ученые и сотрудники национального парка возят сотни килограммов корма, чтобы оставшиеся животные могли пережить зимы. Но есть надежда не только сохранить популяцию песцов, но и «вылечить» ее, сделать более устойчивой перед будущими невзгодами. Рассказываем, какой план спасения песцов уже подготовлен, кто его будет осуществлять, и что мы вообще знаем о спасаемых — медновских песцах.
В августе 1976 года участники Северной биологической экспедиции МГУ на острове Медный у берегов Камчатки стали свидетелями катастрофы: детеныши песцов, населявших остров, начали массово гибнуть.
«Все щенки, за которыми мы наблюдали, внезапно заболели – стали мало двигаться, непрерывно чесались, стонали. Их шерсть покрылась сплошным налетом из микроскопических белых клещей. Потом они умирали… <Картина> была точно как из фильма ужасов – шевелящиеся мириады живых белых точек, превращающие тело щенка в сплошную язву», — пишут Михаил Гольцман и Елена Крученкова, участники той экспедиции.
Это была эпизоотия чесотки, вызванная ушным клещом Otodectes cynotis, завезенным на остров с собаками промысловиков. Болезнь, которую собаки переносили легко, оказалась катастрофической для песцов — смертность достигала 90%, из 28 щенков, за которыми ученые наблюдали в августе 1976 года, до начала октября дожил всего один. Островная популяция сократилась почти в десять раз — с 800-1000 особей до менее чем 120 в 1978 году.
В конце 1980-х годов на острове осталось лишь несколько песцов, но популяция все же выжила, буквально в шаге от полного исчезновения. Смертность от чесотки сократилась, численность стабилизировалась примерно на уровне 100-120 особей. Но это была очень хрупкая стабильность. В 2018-2020 годах по неясным причинам (возможно, из-за климатических изменений) на острове резко сокращается численность морских млекопитающих, в частности, каланов, и морских птиц — главной пищи песцов. В 2024 году число песцов на острове снизилось до критического уровня: из всех ранее обнаруженных нор остались обитаемыми только 20%.
Прямо сейчас разворачивается операция, которая должна обеспечить для медновского песца более надежное будущее
В том же году была начата спасательная операция: на остров привезли около 350 килограммов корма, были созданы кормовые площадки, что позволило песцам пережить зиму, на следующий год было завезено еще 600 килограммов. Но, как выяснили ученые, одна из главных угроз для медновских песцов скрывалась в них самих: «бутылочные горлышки», сквозь которые прошла популяция, сделали ее экстремально однородной генетически. То есть популяция стала необычайно уязвимой для новых инфекций и новых угроз вообще. И прямо сейчас разворачивается операция, которая должна обеспечить для медновского песца более надежное будущее.
Место действия
Командорские острова — остров Беринга и остров Медный, — люди впервые увидели, скорее всего, в ноябре 1741 года. Это был экипаж пакетбота «Святой Петр» под командованием Витуса Беринга, который возвращался на Камчатку после экспедиции в Америку. Первоначально моряки считали, что видят камчатский берег, но оказалось, что это необитаемый остров, где экспедиции пришлось остаться на зимовку. Из 77 человек эту зиму пережили только 46, остальные, в том числе сам Беринг, погибли от голода и болезней, в основном от цинги.
Один из участников экспедиции, естествоиспытатель Георг Стеллер, сохранил присутствие духа и продолжал делать свою работу: он составил подробное описание флоры и фауны острова, где оказался он и его товарищи. Позже остров был назван в честь его капитана — островом Беринга. В числе прочего Стеллер описал морское млекопитающее — стеллерову корову (которую люди уже через три десятка лет полностью истребили), и, конечно, рассказал о песцах, которых на острове было видимо-невидимо: «Песцы, которых было теперь среди нас бесчисленное множество, привыкли к виду людей и, против обычаев и природы, стали настолько зловредны, что растаскивали наш багаж, ели кожаные мешки, разбрасывали провиант, у одного стащили башмаки, у другого — чулки и штаны, перчатки, куртки, которые валялись под открытым небом и, по недостатку здоровых людей, лишены были охраны. Они воровали даже железные и иные предметы, которые были им без надобности. Не было такого, к чему они не принюхались бы и не украли, и казалось, что эти злобные животные будут все более и более мучить нас в будущем, что и случилось», — писал он в дневнике.
Стеллер не исследовал Остров Медный, но, вероятнее всего, и на нем моряки встретили бы похожий прием от местных песцов.
Впервые нога человека ступила на остров в 1747 году, когда здесь высадился сержант Емельян Басов, здесь он остался на зимовку и нашел самородную медь — именно потому остров получил название Медный. Но главный интерес у Басова и его команды был «хозяйственный» — они добывали островах морского зверя и пушнину.
На следующие два столетия это стало главным занятием гостей острова Медный. Каждый сезон здесь добывали ради меха около 700 песцов. Например, 1311 песец был убит в 1886 году, 692 — в 1888, 975 — в 1896 году. В 1913 году охота была официально ограничена потолком в 700 песцов в год.
На два столетия охота на песцов стала главным занятием гостей острова Медный
Постоянных жителей на острове не было до 1825 года, когда Русско-Американская компания переселила сюда алеутов с острова Атту. В 1830 году здесь жили около 60 алеутов. После продажи Аляски США Командорские острова остались в составе России, но были сданы в аренду американской компании Hutchinson & Co. Арендатор в 1872 году инициировал новое переселение алеутов с Атту на Медный — всего около 35 человек с семьями, а в 1888 году сюда были эвакуированы алеуты и эскимосы с Курильских островов, переданных Японии. Именно в этой среде возник уникальный медновский язык, который соединяет алеутскую лексику и русскую глагольную морфологию.
Во второй половине XX века, в 1972 году, государство приняло решение ликвидировать поселение на острове и всех 300 жителей перевезли на остров Беринга — как считается, это стало причиной исчезновения медновского языка: на данный момент у него всего один живой носитель. На острове некоторое время оставался пограничный пост, но и он был ликвидирован. Сейчас остров Медный необитаем.
Главный герой
Песцы (Vulpes lagopus), они же полярные лисицы, населяют всю Арктику с запада на восток от Аляски до Шпицбергена, и от Шпицбергена до Чукотки. Это типичный обитатель тундры, его главная пища — мелкие грызуны, и его благополучию сейчас ничего не угрожает: IUCN относит его в категорию «Least Concern», то есть вызывающий наименьшие опасения.
Но медновский песец — хотя и близкий родственник, значительно отличается от «обычных» материковых песцов, потому что он был изолирован от своих собратьев около 80 тысяч лет. Песцы заселили этот остров во времена ледникового периода, когда уровень океана был существенно ниже, и существовал сухопутный мост между Чукоткой и Аляской — именно по нему 8-6 миллионов лет назад предки современных псовых перебрались из Америки в Евразию.
Когда ледник растаял и уровень моря поднялся, песцы оказались пойманы на своем острове, и около 12 тысяч лет назад они оказались отделены и от своих ближайших родичей на острове Беринга.
Выделить их в отдельный вид предложил еще в 1931 году советский зоолог Сергей Огнев, дальнейшие исследования подтвердили его вывод. Уже современная исследовательница из Зоомузея МГУ Ольга Нанова, проанализировавшая огромный массив данных о скелетах песцов, пишет: «Песцы Командорских островов имеют глубокие генетические и морфологические отличия от остальных песцов и поэтому могут рассматриваться как отдельный вид V. beringensis Merriam 1902 с двумя подвидами V. b. semenovi Ognev 1931 (остров Медный) и V. b. beringensis Merriam 1902 (остров Беринга), как ранее было предложено Огневым (1931)».
Ученые предлагают выделить командорских песцов в отдельный вид, опираясь в основном на особенности черепов и скелетов животных. Но медновский песец отличается не только этим.
Островной синдром
Изоляция — один из главных генераторов изменений. Попавшие на острова виды часто меняются до неузнаваемости: птицы теряют способность летать, крупные животные становятся мельче, мелкие — крупными, меняется и поведение: обитатели островов, где нет других хищников, «теряют страх» и не пугаются людей (вспомните наглость песцов, описанную Стеллером).
Медновским песцам пришлось сильно менять диету: на острове не оказалось мелких грызунов, главной пищи материковых собратьев, и им пришлось переключиться на морепродукты: летом они питаются рыбой, охотятся на морских птиц, собирают на берегу моллюсков и ракообразных, поедают погибших, а иногда и живых детенышей сивучей и каланов, а зимой переключаются на падаль и беспозвоночных.
Песцы на Медном стали крупнее — средняя масса у них на 40–60% больше, чем у материковых сородичей. По мнению Михаила Гольцмана, это связано высокой внутривидовой конкуренцией за пищу, где крупные размеры дают преимущество в прямой борьбе.
«Медновцы» очень консервативны: никуда не переселяются, одни и те же норы используются поколениям, брачные союзы сохраняются на всю жизнь.
При этом если материковые семьи песцов состоят из пары взрослых животных, то на Медном около половины семей включают от трех до шести взрослых: одного самца и несколько самок, которые вместе заботятся о щенках. Территории у каждой семьи оказывается очень небольшой, несколько квадратных километров против сотен квадратных километров на материке, но эти участки яростно защищаются от чужаков.
Зависимость от морской пищи и генетическая однородность оказались главными уязвимостями медновского песца, которые в итоге и привели его на грань вымирания. Их родичи на острове Беринга в более выгодном положении: там есть люди, а значит всегда есть пищевые отходы и подкормка, есть грызуны — завезенная в 1870 году красная полевка, есть олени — а значит зимой есть шанс продержаться за счет падали.
Судьба «медновцев» оказалась связана в основном с островными популяциями морских млекопитающих — морских котиков, сивучей, морских выдр (каланов), чьими трупами в основном песцы питались зимой. Когда количество животных резко сократилось — причины этого падения еще неясны, говорят о деградации прибрежных водорослевых полей, влиянии косаток, «красных приливов», климата — для песцов наступили трудные времена.
Спасательная операция
«Мы передали сотрудникам Командорского нацпарка радиоошейники, чтобы отслеживать перемещения песцов. Однако когда ученые приехали на остров, они не нашли ни одного песца, чтобы надеть эти ошейники, — рассказывает Ирина Онуфреня, руководитель программы по сохранению животного мира фонда «Природа и люди». — Тогда мы поняли, что популяция на острове находится под угрозой полного исчезновения из-за нехватки пищи, и было необходимо срочно закупить и доставить на остров питание и стройматериалы для кормушек. Ситуация была осложнена коротким периодом навигации на остров Медный. Нам нужно было максимально оперативно, буквально за месяц, собрать средства, снарядить экспедицию и успеть добраться до острова до сентября».
Мы поняли, что популяция на острове находится под угрозой полного исчезновения из-за нехватки пищи
Это было в 2024 году. Сторонники фонда «Природа и люди» мгновенно откликнулись на сигнал SOS и собрали достаточную сумму, чтобы закупить корм и доставить его на остров. На следующий год доставку гуманитарной помощи пришлось повторить. «Мы шли туда и боялись, думали: «Сейчас придем, а там никого нет». Но нет, к счастью, песцы перезимовали, корм весь съели. «Мы поняли, что песцы посещали кормушки почти ежедневно. Это удалось выяснить благодаря фотоловушкам, установленным в прошлом году. Они проработали почти всю зиму и дали ученым бесценные данные», — рассказывает Онуфреня.
Но для обеспечения будущего популяции одной подкормки было мало. По словам Натальи Дроновой, главного координатора проектов фонда «Природа и люди», необходимо было решить проблему с чесоткой, которая могла добить и без того резко сократившуюся популяцию.
Первая попытка лечить щенков была предпринята еще в 1976 году, когда Гольцман и Крученкова вылечили двух животных, вывезенных с острова. Затем в 1994 году лечение проводили на Медном, на южной части острова, где отлавливали щенков, и затем лечили их ивермектином и некоторыми другими средствами.
Теперь специалисты нацпарка «Командорские острова» при поддержке Фонда продолжили лечение животных. «Им наносят препарат на холку или скармливают в необходимой дозировке», — говорит Онуфреня.
Но и это, как полагают ученые, не решает проблемы в долгосрочной перспективе. «То, что делалось, это точечная вещь. Ты же не переловишь всех песцов? И не изменишь их иммунитет. В данном конкретном моменте, да, помогли. А вот дальше что делать? Большой вопрос», — говорит Марьяна Токунова, ветеринарный врач из Московского зоопарка, участвовавшая в проекте.
Именно здесь возникает еще одна, менее очевидная проблема — генетическая. Резкие сокращения численности медновских песцов в прошлом сформировали несколько «бутылочных горлышек», через которые прошла популяция, оказавшись в итоге невероятно генетически однородной. Гольцман и его коллеги в 2008 году исследовали генетику 12 особей и обнаружили, что все они относятся к одному гаплотипу по митохондриальной ДНК, у них одинаковые гены главного комплекса гистосовместимости, который отвечает за распознавание организмом чужеродных антигенов и обеспечивает иммунный ответ на патогены.
Это была действительно плохая новость: она означала, что любой вирус или бактерия, которая «найдет ключ» к организму одного из песцов, потенциально может представлять угрозу и для остальных. Популяцию можно спасать от голода, лечить, однако одну из главных проблем это не решает.
Но медновским песцам повезло.
Резервная копия
В 1916 и 1917 году зоолог Александр Черской с разрешения министерства земледелия передал японским чиновникам для расселения на островах Ушишир и Матура 30 песцов с острова Медный. Эти животные стали родоначальниками единственной популяции медновских песцов за пределами их собственного острова. Генетическое обследование песцов на Ушишире в 2010 году подтвердило: да, ушиширские песцы прямые потомки медновских, но намного более генетически разнообразные. У них оказались полноценные структуры генов главного комплекса гистосовместимости и естественная устойчивость к болезням и паразитам, включая ушного клеща.
«Фонд “Природа и люди” инициировал разработку Программы сохранения медновского песца и обсуждение с ключевыми экспертами необходимых мероприятий для его сохранения — его частью стало создание резервной популяции в неволе для сохранения его генофонда», — говорит Дронова.
План выглядит так: на Ушишире с разрешения Росприроднадзора отловят трех песцов — двух самок и одного самца — и отправят в зоопитомник Московского зоопарка в Волоколамске для создания резервной группы. В будущем она может быть использована для возвращения подвида в дикую природу.
Проект реализует фонд «Природа и люди» совместно с национальным парком «Командорские острова», Московским зоопарком, Биологическим факультетом МГУ и Институтом проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова РАН при поддержке фонда компании Siberian Wellness «Мир Вокруг Тебя».
«Медновский песец — это не просто редкий подвид, а уникальный представитель природного наследия России. Создавая резервную популяцию, мы не только сохраняем редкий подвид, но и возвращаем ему устойчивость. А значит, у медновского песца появляется реальная возможность сохранить своё место в природе на долгие годы вперёд», — отмечает Марина Артюх, руководитель направления КСО компании Siberian Wellness.
Сейчас первая стадия уже реализована: специалистам удалось отловить на Ушишире трех животных — самца и двух самок. Они уже доставлены в Московский зоопарк и получили рабочие имена (потом их могут поменять на постоянные) — Iron Lady, Малышка и Юраслав — и для создания резервной группы.
Это проект крайне непрост — например, как объясняет Токунова, для песцов потребуются специальные вольеры: это животные, которые очень хорошо копают, и нужно предотвратить риск, что песцы пророют себе путь на волю. Кроме того, это крайне затратно финансово.
Однако фонд «Природа и люди» смог совместно с Московским зоопарком и при поддержке ответственного бизнеса — например, фонда компании Siberian Wellness «Мир Вокруг Тебя» запустить этот проект. «Медновский песец — это эндемик, обитающий исключительно на территории России. Если медновский песец исчезнет в России, планета навсегда потеряет этот уникальный подвид», — говорит Дронова.
При этом, подчеркивает она, такая потеря не будет изолированным событием: песец находится на вершине экологической пирамиды и его исчезновение может изменить всю экосистему острова Медный. «Любой вид — это кирпичик в фундаменте экосистемы. Если убрать кирпичик, неизбежно меняется и все остальное. Не исключено, что это приведет к изменениям, которые могут повлиять и на человека, который тоже является компонентом экосистемы», — подчеркивает она.
Помимо экологических, есть и другие причины отвозить пищу, ставить кормушки и фотоловушки, ловить песцов и возить через всю страну. «Я смотрю на них, наверное, как на личностей», — объясняет Токунова.
И, возможно, поэтому спасение медновского песца — не просто работа с редкой популяцией и ее генетическим «бэкапом», а попытка сохранить целый, ни на что не похожий мир. Чтобы на берегах Медного по-прежнему появлялись свежие следы тех, кто жил здесь многие тысячелетия.
