Гренландия: зачем на самом деле она нужна Трампу?

История с Гренландией то накаляется, то ослабевает — по крайней мере, так кажется со стороны, потому что Трамп вышел из торговцев крупномасштабной недвижимостью. А у них, в США, принято то давить на того, у кого хочешь что-то купить по дешевке, то демонстрировать снижение давления, очередной вариант игры в хорошего и плохого полицейского. Но на самом деле интерес президента США к крупнейшему острову мира не снижается: он говорил о стремлении получить его еще в первый срок. Современный мир лишь упростил ему задачу. В 2010-х приобретение земель давлением было бы слишком вызывающим, а в 2020-х, по понятным причинам, уже не особенно.

Но чтобы разобраться в этой истории, сперва нужно выяснить, зачем же Вашингтону понадобилась самая мерзлая недвижимость, которая только есть под контролем государств Земли?

«Бесполезный кусок льда»

Это стандартное описание Гренландии не только в традиционно контролируемых демократами американских СМИ, но и — что куда важнее — у американских ученых. Геологи из Штатов давно разобрали миф о природных богатствах Гренландии и шельфа вокруг нее: их практически нет. Поэтому там не добывают ни нефть, ни газ, а единственная попытка добывать железную руду закончилась банкротством.

Иногда всплывающее в СМИ «Гренландия — крупнейший источник редкоземельных элементов после Китая» основано во многом на том, что не все СМИ отчетливо понимают определение редкоземельных элементов. Это лишь 17 элементов таблицы Менделеева: скандий, иттрий и 15 лантаноидов. Литий, к примеру, не имеет к ним никакого отношения. Как и вывозимый в небольших количествах с острова анортозит (которого и в других местах полно). И ни один из 17 реальных редкоземельных элементов сегодня из Гренландии никуда не экспортируется.

Да, есть два-три места, где предположительно можно добыть неодим или диспрозий, по-настоящему ценные редкоземы. Но месторождения эти находятся за полярным кругом, в исключительно тяжелых условиях. Сходные по запасам, но без арктических условий, есть и в самих США: их просто не разрабатывали, потому что из Китая везти было дешевле, а до последних лет это было все, что вообще интересовало Штаты.

Военные аргументы тоже сомнительны. Хотя Трамп и говорил о том, что на острове можно установить «Золотой купол», но в реальности смысл размещения противоракет именно там неясен. Гренландия имела бы смысл для противоракет, перехватывающих баллистические ракеты эпохи Королева. Когда они летят по инерции в средней части траектории, над атмосферой, их траектория предсказуема, и можно подвести ракету-перехватчик туда, куда ракета с ядерным зарядом еще не долетела.

Но современные российские ракеты с ядерными боеголовками используют планирующие гиперзвуковые ядерные боевые блоки, которые не получится перехватить вне атмосферы. Во-первых, потому, что они туда не попадают (там не попланируешь), во-вторых, потому что они хаотично маневрируют и заранее направить противоракету туда, где они пролетят, просто невозможно.

Еще хуже ситуация стала после появления «Орешника». Поскольку часть России лежит в западном полушарии и является самой западной сушей в Евразии, «Орешник» (при дальности 6000 километров) с шестью боевыми частями на каждой ракете, может долететь что до Чикаго, что до самого юга Калифорнии, все время находясь в тысячах километров от Гренландии. Ставить туда «Золотой купол» — это как создавать доспех для рыцарского коня в эпоху трехлинейной винтовки.

Все это, кажется, подкрепляет мнение тех, кто считает присоединение Гренландии просто блажью Трампа, который хочет остаться в истории любой ценой. 2,166 миллиона квадратных километров сделают США второй страной мира по площади, а сейчас они только четвертые. Такое несомненно попадет в учебник истории на века.

Практическая ценность этого приобретения, похоже, много ниже, чем у датских Виргинских островов, которые американцы купили у Дании в 1917 году. Хотя те по площади в семь тысяч раз меньше Гренландии, населения там вдвое больше — просто потому, что средняя температура Виргинских островов +27, то есть люди там хотят жить. А на северном острове она на 45 градусов ниже, то есть там по своей воле готовы жить в основном эскимосы.

Но мы вынуждены констатировать, что реальная картина намного сложнее, чем «бесполезный кусок льда».

Как датские ученые подсказали всему миру, почему Гренландия — самая перспективная недвижимость на Земле

В 2022 году ученые во главе с титаном генетики датчанином Эске Виллерслевом опубликовали в авторитетном научном журнале работу об анализе ДНК, которые они нашли в самой северной точке Гренландии. Результаты работы стали сенсацией.

Например, на самом северном берегу Гренландии нашли ДНК Merulinidae, то есть рифообразующих кораллов. На сегодня такие виды не особо встречаются там, где средняя температура ниже +18, или хотя бы +15. А это среднегодовые температуры выше сочинских. Другие морские виды, которые нашли на севере острова, сегодня не встречаются выше 45-го градуса северной широты — это тоже примерно Сочи.

На суше ДНК оставили мастодонты — в отличие от мамонтов, далеко не самые большие любители сурового климата, — а также такие растения, как тополя, тис, калина. Именно поэтому авторы работы написали: «Реконструированная экосистема не имеет никаких современных аналогов». Нам неизвестны настолько северные зоны, заполненные таким количеством видов, которым место в субтропиках или умеренном климате.

Однако все это хорошо ложится в работы советского и российского климатолога Михаила Будыко. Он еще в прошлом веке рассчитал, что при довольно небольшом потеплении на 2-3 градуса Северный Ледовитый океан теряет лед даже зимой. На экваторе при этом температура почти не растет, а почти все избыточное тепло планеты начинает перемещаться в высокие широты, делая их необычайно теплыми.

Вся эта история двухмиллионолетней давности очень важна потому, что среднегодовая температура Земли тогда была +17. До начала антропогенного потепления она составляла +14, сейчас — уже выше +15. Если не бороться с глобальным потеплением, возврат к древним температурным показателям должен наступить в первой половине следующего века. То есть уже в XXII столетии сложатся условия, при которых эти два миллиона квадратных километров получат побережье с климатом если не Виргинских островов, то хотя бы северной Франции. Да, в центре острова лед будет таять еще века. Но это не помешает извлекать пользу от протяженных берегов уже в XXII веке.

Казалось бы, причем тут Трамп? Он не мог читать Виллерслева, какие научные журналы, он же президент США, то есть даже книжек не читает? Не все так просто: он уже отмечал публично, что осознает влияние глобального потепления на перспективы недвижимости в мире. Когда ему говорили, что глобальное потепление вызовет рост уровня моря, он отвечал: так мы получим больше «собственности с видом на океан».

Президент США может публично отрицать глобальное потепление. Но если вы хотите понять, что думает бывший торговец недвижимостью, надо слушать не его слова о потеплении, а его слова о влиянии потепления на цены на недвижимость.

И в этом случае его позиция по Гренландии вполне логична. Там живет 50 тысяч человек сегодня, то есть это пустая земля. Через сто лет она станет домом для первых широколиственных лесов и сможет поддерживать выживание слонов и кораллов. То есть потратив на ее захват умеренные средства сегодня, когда людям без воображения она кажется просто балластом, через сто лет вы подарите своей стране огромную территорию.

Разумеется, под растаявшим ледниковым щитом непременно найдутся и природные ресурсы. Мы не знаем, будет ли в XXII веке законным производство пластика (некоторые научные работы заставляют ожидать его запрета), но мы знаем, что на Земле не известны два миллиона квадратных километров одним куском, под которыми не было бы ценных ресурсов. Пока все это не разведано, потому что под километровым льдом трудно бурить. Но тем проще приобрести эту землю сейчас — и получить от нее огромные дивиденды потом.

Может ли захват Гренландии расколоть НАТО

Многие наблюдатели в России ожидают, что отъем Гренландии у Дании вызовет раскол НАТО. Мол, один его член отнимет землю у другого.

Но вспомним историю. Дания вступила в НАТО как раз потому, что США оккупировали Гренландию против воли Копенгагена.

Все началось в рамках Второй мировой: пока немцы оккупировали Данию, президент Рузвельт подписал с оставшимися в Гренландии местными властями документ о строительстве там военных баз. Вскоре к 18,5 тысячам местных жителей добавилась тысяча солдат США. Война закончилась, и в 1945 году по-детски наивные датчане ждали, что американцы эвакуируют базы.

Но американцы не спешили это делать, потому что не видели в том никакого смысла. Им было ясно, что датчане серьезно в остров не инвестируют, людей туда не посылают. И почему тогда они вообще должны высказывать американцам какие-то пожелания по острову, последним было решительно непонятно. После нескольких лет попыток переубедить Вашингтон, датчане сдались: глава их государства записал в дневнике, что раз Дания ничего не может с этим сделать, то должна хоть какие-то плюсы получить от такого положения вещей. Этим страна и обосновала свое вступление в НАТО,

Обобщим: попав под американскую оккупацию Гренландии против своей воли, датчане просто… вступили в организацию, которой управляли американцы. Чтобы получать от новых фактических хозяев гренландской земли хоть какие-то бонусы.

В датской историографии этот фактор получил специальное имя: Grønlandskortet (гренландская карта, гренландский козырь). Там целые книги написаны о том, что датский премьер Ханс Хеттофт пришел к выводу: единственный способ как бы вернуть датский суверенитет над Гренландией в том, чтобы эти базы формально превратились в натовские. То есть в базы союза, куда могла бы войти и Дания. Согласитесь, до такой мысли сможет дойти далеко не каждый. Из этой истории ясно, насколько специфически мыслят датские политики и насколько умеренны шансы, что их протесты по острову смогут расколоть НАТО.

Может ли теперь датская армия перебросить в Гренландию силы, которые не дадут американцам ее оккупировать? Вопрос не имеет смысла: в 1940 году датская армия не стала сражаться с немцами, когда они захватили их собственную страну. Думать, что люди, без сопротивления отдавшие своих жен и детей под власть нацистов, будут сопротивляться, чтобы сохранить свободу эскимосов — значит требовать от них слишком многого.

И о расколе НАТО речь тут тоже не идет. Что бы ни говорили главы Германии, Франции или кого угодно еще, они не смогут выйти из НАТО или исключить оттуда США. В первую очередь потому, что вооруженные силы НАТО без США и его ВПК суммарно слабее вооруженных сил, скажем, Турции, не говоря уже об Украине. Противостояние с Россией, о котором так много говорят европейские члены НАТО, на этом фоне превращается в фарс: она намного сильнее и Украины, и Турции.

Единственное, что может делать Европа в ее современном экономическом и военном состоянии — это следовать в фарватере американской политики, какой бы она ни была. И более жесткое обращение со стороны Трампа никак не изменит эту ситуацию. Ни на что другое у европейских стран нет ни денег, ни сил. И взяться им неоткуда: известные опросы немецкой молодежи, показавшие, что она не хочет защищать свою страну ни при каких обстоятельствах, отражают не только ее позицию, но и то, как думает молодежь других западноевропейских стран.

Государства, населенные такими людьми, не могут противостоять США — только подчиняться им.

Что на самом деле может остановить захват американцами Гренландии

Все это наводит на мысль, что захват Гренландии почти неизбежен. Достойного упоминания сопротивления явно не будет, актив этот через сто лет станет весьма ценным — одни плюсы и никаких минусов.

Но есть один фактор, который способен остановить это событие. Это сам Трамп. Любой, кто следил за его мероприятиями как политика, понимает, что он очень любит легкие победы. Такие, в которых много переговорного давления, но мало рисков. Мало шансов на потери. Послать к Венесуэле девять вертолетов? Ударить считаными бомбардировщиками по Ирану? Пожалуйста.

Высаживать крупный десант, захватывать страну? Не факт. Трамп — американец, это нация, которая любит победителей и презирает лузеров. Шансы проигрыша — даже чисто психологического — его весьма нервируют. Захват Гренландии потребует от него решимости переждать негодование тех американцев, которым это не понравится. Решимости продавливать через Конгресс ее законодательное включение в состав США. Твердость и умение терпеть каждодневное давление — не самая сильная черта Трампа. Он любит краткосрочные усилия, после которых быстро приходит отдача.

А захват стратегически ценного куска планеты, который станет теплым через сотню лет, не может пройти по такому сценарию. Он требует не просто умения хорошего торговца недвижимостью оценить дальнюю перспективу объекта. Но и готовности терпеть большие трудности довольно долго. Осознавая, что основную часть бонусов твоя страна и твой народ получит от всего этого только через сто лет после того, как ты сам ляжешь под могильный камень.

Есть ли настолько редкие в современном мире качества у Дональда Трампа? Далеко не факт.

Закладка

Скопировать ссылку

Email

Печать

Twitter

VK

Telegram