Перепрограммирование противовирусного ответа: что актинии могут рассказать о древних механизмах иммунной защиты

❋ 4.4

Дарья Алешкина — постдокторант Еврейского университета в Иерусалиме. В лаборатории профессора Йеху Морана она изучает, как морские актинии противостоят вирусам. Но главное — она принесла сюда методы, которых здесь раньше не было, и уже получила результаты, опубликованные в Nature Ecology & Evolution. В этом интервью Дарья рассказывает, как её путь от цитогенетики человека до иммунологии беспозвоночных позволил ей создать уникальные инструменты для изучения древних механизмов защиты.

Биология

# актиния

# биология

# вирусы

Дарья Алешкина / © Дарья Алешкина

Ваш путь к этой работе начался в области цитогенетики человека в Санкт-Петербургском государственном университете. Как вы оказались в Иерусалиме, изучая иммунную систему морских актиний?

Я начала карьеру в Санкт-Петербургском государственном университете, где занималась цитогенетикой человека. Во время магистратуры я перешла к кариологии морских моллюсков, затем получила дополнительное образование в сфере биоинформатики. В 2018 году я переехала в Прагу для выполнения докторской работы в Карловом университете по направлениям «биология развития» и «клеточная биология», где изучала некодирующие РНК в ооцитах млекопитающих и ранних эмбрионах.

В 2022 году я защитила диссертацию и получила степень PhD, после чего провела год в качестве постдокторанта в Чешской академии наук. В 2023 году я переехала в Иерусалим, чтобы заняться другим вопросом: как организмы на базовом уровне противостоят вирусам и какие РНК-ассоциированные механизмы участвуют в противовирусной защите. На каждом этапе я меняла модельные системы и страну, но сохраняла общий исследовательский интерес: как клетка выстраивает свои молекулярные процессы для выполнения ключевых функций: деления, развития и защиты.

Многие исследователи используют актиний Nematostella vectensis как модельный организм. Что в работе с ней впервые сделали именно вы и как это изменило наше понимание противовирусного иммунитета?

Nematostella vectensis — это модель, но модель не сама по себе, а в моих руках. Я не просто изучаю ее иммунитет, а адаптирую микроинъекции так, что теперь в лаборатории их может делать любой сотрудник, а не только я. Это изменило скорость работы всей группы. И именно на этой модели мы впервые показали пространственную близость двух древних иммунных белков, работа вышла в Nature Ecology & Evolution в 2026 году. Для меня Nematostella — это не объект, а инструмент, который я научилась использовать с точностью, которой раньше в лаборатории не было.

Вы привнесли в лабораторию Йеху Морана тот же набор методических подходов, что использовали в своей предыдущей работе. Какой именно опыт и какие методы вы добавили в исследование Nematostella vectensis?

До моего прихода в лаборатории не было опыта работы с PLA-методами. Их внедрение позволило изучать молекулярный ответ эмбрионов Nematostella vectensis на инфекцию и способствовало публикациям в журналах группы Nature. В частности, применение PLA к планулам N. vectensis позволило выявить тесную пространственную близость двух древних ключевых иммунных белков. Результаты опубликованы в Nature Ecology & Evolution (Sharoni et al., 2026). Я также занимаюсь микроинъекциями в эмбрионы Nematostella и обучаю этому других сотрудников. Считаю, что метод становится по-настоящему ценным, когда его могут использовать и другие исследователи.

Можете ли вы кратко объяснить, что показывают RNA-PLA и RNA-puro-PLA, чем они отличаются от стандартных подходов, и почему для вас важно, что эти методы воспроизводимы и уже используются другими исследовательскими группами?

Методы RNA-PLA и RNA-puro-PLA позволяют увидеть то, что обычно скрыто от стандартных подходов: тесную связь конкретной РНК с белком внутри клетки и отдельные события трансляции конкретной мРНК. В отличие от полисомного профилирования, они не усредняют сигнал по популяции клеток, а в отличие от обычного smFISH показывают не только распределение РНК, но и сам процесс ее перевода в белок.

Я разработала и адаптировала оба подхода во время докторской работы, и сегодня ими пользуются и другие исследовательские группы например: для анализа РНК-белковых взаимодействий в клетках, включая вирусные РНК в EBV-инфицированных B-клетках, а также для изучения локальной трансляции конкретных мРНК. Для меня особенно важно, что эти методы воспроизводимы и работают не только в моей лаборатории, но и у других исследователей.

Морские актинии, изучаемые Дарьей Алешкиной в лаборатории / © Дарья Алешкина

Вы являетесь автором или соавтором 12 статей в журналах, включая Nature Communications, Nucleic Acids Research и Nature Ecology & Evolution. Что объединяет эти работы?

Мои публикации охватывают три разные области: биологию РНК, раннее развитие и иммунитет беспозвоночных. Для меня это не просто число, это признание того, что я могу работать на стыке дисциплин. И когда в 2026 году меня пригласили рецензировать статьи в Nature Reviews Immunology и The ISME Journal, это было подтверждением того, что моя экспертиза востребована не в одной узкой нише, а в нескольких направлениях сразу.

Вашу работу также поддержали финансирующие организации и отметили научные журналы. Расскажите об этом подробнее

Я была главным исполнителем двух грантов: одного от GA UK в Карловом университете и другого от IGA в Институте физиологии и генетики животных Чешской академии наук. Эти гранты обеспечивали проведение исследований и позволили мне приобрести опыт самостоятельного руководства проектами и разработки экспериментальной стратегии. С 2024 года я являюсь стипендиатом фонда Lady Davis Trust. В том же году меня приглашали рецензировать статьи для The ISME Journal и Nature Reviews Immunology. Я выступала с устными докладами на Cnidofest 2024 в США и на конференции Израильского общества эволюционной биологии в 2024 году, а также на симпозиуме в Лиссабоне в 2019 году. Кроме того, я представляла постеры на конференции EMBO в 2025 году и в Институте Вейцмана в 2023 году.

Работа в трех странах и несколько смен модельных организмов — это было скорее трудностью или продуманным выбором?

Каждый переезд был для меня сменой не столько страны, сколько научной задачи. В Санкт-Петербурге я освоила цитогенетику и кариологию, но поняла, что хочу видеть процессы внутри клетки, а не только хромосомы. В Праге я перешла к молекулярной биологии и создала методы, которых до меня не было, RNA-PLA и Puro-PLA. В Иерусалиме я вернулась к морским организмам, но уже с этим инструментарием, и смогла задать вопросы, которые раньше были технически недоступны. Каждый этап был шагом к тому, чтобы я могла не просто наблюдать, а вмешиваться в процессы и видеть причину.

Возвращаясь к идее перепрограммирования иммунной системы: куда будет двигаться ваше исследование дальше и что это может значить за пределами лаборатории?

Моя ближайшая цель — развивать независимую исследовательскую программу и опубликовать ключевые работы по противовирусному иммунитету у кишечнополостных. В дальнейшем я планирую подавать заявки на стартовые гранты и создать собственную исследовательскую группу, объединяющую исследования в области биологии РНК и эволюции противовирусного иммунитета. Понимание того, как устроены более простые иммунные системы и как они функционируют, дает основу для постановки экспериментов с изменением отдельных компонентов. Это позволяет переходить от описания к выявлению причинно-следственных связей во внутриклеточных взаимодействиях. Такие фундаментальные исследования формируют базу для будущих прикладных разработок.

Нашли опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl (Cmd) + Enter.

Не уходи смиренно, в сумрак вечной тьмы, Пусть тлеет бесконечность в яростном закате. Пылает гнев на то, как гаснет смертный мир, Пусть мудрецы твердят, что прав лишь тьмы покой. И не разжечь уж тлеющий костёр.