Лауреат Нобелевской премии по экономике выяснил, что бум нейросетей ворует инвестиции у остальной экономики
Дата-центры для нейросетей в последние пару лет стали важнейшим фактором роста западной экономики, а заодно и мировой энергетики. В этом направлении нейросети создали немало новых рабочих мест, хотя и меньше, чем в программировании. Однако у невиданного бума есть и оборотная сторона: нобелевский лауреат Пол Кругман выяснил, что они буквально выдавливают остальные сектора экономики, забирая у них все больше инвестиций.
Жителю России, сравнительно слабо участвующей в мировой нейросетевой гонке, довольно сложно представить общий масштаб ее воздействия на современный мир. Пара цифр для контекста: в прошлом году дата-центры (важные для нейросетей) потребили вдвое больше электроэнергии, чем все электромобили планеты (а это 50 миллионов штук). И если в 2025 году дата-центры Земли потребили лишь 500 миллиардов киловатт-часов (примерно половина электрогенерации России, например), то к 2030 году им обещают вдвое больше.
Экономическая отдача от этого тоже немаленькая: в США 80 процентов всего прироста ВВП приходится именно на нейросетевой сектор экономики, который там некорректно называют то ИИ, то «суперинтеллектом». Число программистов в мире с 2023 по 2025 год (надежных данных по 2026 году еще нет) увеличилось на 32 процента (классический эффект Джевонса), что вообще чрезвычайно редко случается для массовых профессий.
Теперь лауреат Нобелевской премии по экономике Пол Кругман попробовал посмотреть на вопрос с другой стороны: ускоряет ли нейросетевой бум другие отрасли или нет? Как минимум в смысле инвестиций ответ оказался отрицательным. Вложения негосударственных игроков в США в строительство во всех отраслях, не связанных с нейросетями, с января 2024 года до июля 2025 года (более поздних надежных данных еще нет) упали на 120 миллиардов долларов. Это означает снижение примерно на пять процентов. За это же время вложения в нейросетевой сектор выросли только на 51 миллиард долларов.
«Инвестиционное вытеснение» одного сектора другим — не новость в экономике. Как отметил Кругман, оно давно известно для государственного долга, который конкурирует за вложения с частным сектором экономики. Но при определенных условиях какой-то быстро растущий сектор экономики может вытеснять инвестиции в менее растущих отраслях. При этом конкретно нейросетевой бум не останавливает рост ставок по кредитам: он может позволить себе более дорогие заимствования, в отличие от других секторов экономики.
Экономист отмечает, что данные по стоимости строительства — лишь малая часть общих инвестиций в нейросетевой сектор. Основная часть приходится на оборудование и ПО для них — то есть фактический рост инвестиций в нейросети много выше полусотни миллиардов долларов в год, а вытеснение инвестиций в остальную экономику на деле еще сильнее. Кроме этого, дорожающая оперативная память (цены которой подпрыгнули из-за спроса дата-центров) тормозит распространение электроники в авто и бытовых компьютерах в целом.
Кругман отмечает, что страхи сжатия рынка труда пока никак не оправдались, как и опасения сдувания нейросетевого пузыря. Но снижение вложений в строительство зданий разных типов означает, что нейросетевой бум уже нанес существенный урон обычной экономике. И в случае его продолжения ущерб должен только нарастать.
К тезисам нобелиата, однако, нужно относиться с долей осторожности. Дело в том, что нейросетевой бум затрагивает и Китай. Да, США пока впереди: 45 процентов всех энергозатрат дата-центров пока приходится на них, у КНР лишь 25 процентов. Но темпы роста потребления электричества дата-центрами (важнейший индикатор их развития по странам) у китайцев ничуть не ниже, чем у американцев. И китайская экономика не только не показывает замедления ненейросетевых секторов, но и, напротив, активно развивает их.
Поэтому трудно исключать, что снижение инвестиций в остальных секторах американской экономики вызвано не только тем, что их «обирают» нейросети, но и общей более низкой (в сравнении с КНР) динамикой экономики США. Например, исходя из формальных цифр инвестиций в России — падающих с 2025 года, когда закончился быстрый экономический рост — тоже можно было бы сделать вывод о «нейросетевом вытеснении». Но реальность состоит в том, что в нее просто вернулась стагнация экономики, шедшая до СВО 13 лет. А вложения в нейросети не показывают падения только потому, что этот сектор настолько важен для общей безопасности страны, что сократить вложения в него вряд ли разумно и во время стагнации.
Telegram 
Дзен 
VK 
