Оттащите ее от края: как спасают русскую выхухоль

«Это какой-то абсолютно улыбающийся зверек. Выражение его мордочки — это улыбка, чуть-чуть снисходительная, но добрая. Выхухоль как будто позволяет собой любоваться, И при этом в ней есть какая-то таинственность. Это существо говорит: ну хорошо, я вам позволяю со мной пообщаться, на меня посмотреть. И когда берешь выхухоль в руки, кажется, что ты прикоснулся к чему-то неземному», — говорит эксперт фонда «Природа и люди», сотрудница Окского заповедника Мария Онуфреня, вся жизнь которой оказалась связана с русской выхухолью.

Главный орган ориентации у нее не глаза (маленькие, едва заметные, способные лишь отличать свет от тьмы), а чувствительный нос-хоботок, который постоянно двигается, ощупывая окружающее пространство. Ноздри на его кончике закрываются перепонками, когда выхухоль ныряет. Хоботок покрыт «усами» — чувствительными вибриссами, а еще пупырышками, органами Эймера, которые чувствуют вибрации в воде и работают как гидролокатор: выхухоль шлепает по воде, а пупырышки улавливают «эхо». Ушных раковин у нее нет, а малозаметный слуховой проход в воде тоже закрывается.

Шуба у выхухоли густая, блестящая, серо-каштановая на спине и светло-серая с серебристым оттенком — на брюхе. И она идеально приспособлена для защиты от воды: остевые волосы растут пучками по четыре-пять штук, пух густой. Поэтому мех выхухоли удерживает больше воздуха, чем у всех других ее родственников, и практически не намокает. Лапы у выхухоли прямо указывают на водный образ жизни: они оснащены перепонками и напоминают утиные.

Длинный толстый хвост сжат с боков, чтобы управлять им в воде как рулем, а еще — у основания этого хвоста есть железа, которая выделяет сильно пахнущий мускус, а чем именно он пахнет, люди договориться не могут. Например, один из первых исследователей выхухоли, писатель-натуралист Георгий Скребицкий, считал, что выхухоль пахнет духами. А некоторые полагают, что она пахнет резедой или ночной фиалкой. 

Откуда же взялся этот странный зверь?

Подруга Мэнни и Сида

Да, она могла бы сыграть роль в «Ледниковом периоде». Генетические данные показывают, что выхухоль отделилась от своих родственников — предков современных кротов и землероек — и отправилась в самостоятельное эволюционное плавание примерно 8-10 миллионов лет назад. Это был поздний миоцен, времена саблезубых тигров, гигантских ленивцев, пещерных медведей и мамонтов

Парадоксально, но суровая эпоха последнего ледникового максимума оказалась золотым веком для выхухолей. Несмотря на холодный и сухой климат, отсутствие лесов, замерзающие водоемы, они хорошо приспособились к жизни в перигляциальной — приледниковой —  тундростепи и заселили почти всю Европу. Ископаемые останки этих животных палеонтологи находят на территории современных Германии и Дании.

Но когда ледник отступил, когда стало теплее и приледниковые тундростепи начали зарастать лесами, тогда в этих, казалось бы намного более благоприятных условиях, выхухоль начала исчезать, отступать с ранее завоеванных территорий.

Этот факт — резкое сокращение численности и ареала вида, когда природные условия становятся более благоприятными — остается загадкой для эволюционной и экологической истории, пишут ученые.

Геномные данные показывают, что прямые предки современной русской выхухоли достигли максимума численности в период от 600 до 200 тысяч лет назад. Они жили по всей Европе, включая территории нынешней Англии, Дании, Германии, Греции и Испании, но затем — задолго до того, как на них мог повлиять человек — начался длительный период спада численности популяции, который продолжается до сих пор. На сегодня из 14 видов рода Desmana, известных по ископаемым останкам, остался только один — русская выхухоль, Desmana moschata (в Европе существует популяция пиренейской выхухоли, но она скорее двоюродная сестра нашей, она относится к роду Galemys).

У современной русской выхухоли самый низкий уровень генетического разнообразия среди всех изученных кротовых — это прямое следствие затяжного сокращения численности. Зверь, когда-то процветавший в суровых условиях приледниковья, превратился в узкоспециализированный реликтовый вид, приспособленный к жизни только в одном типе ландшафта, что само по себе делает его крайне уязвимым.

Строители подводных дорог

«Вход в норку у нее всегда под водой. Если уровень воды падает, она делает новый выход ниже, чтобы он был под водой. Она выходит из норы под воду и побежала по дну, ищет себе корм, а потом  возвращается назад», — объясняет Мария Онуфреня.

Каждая выхухоль строит себе множество нор, включая сложные и многоярусные гнездовые, где живет семья, более простые запасные норы — где зверь может передохнуть и отдышаться, а также сезонные — на время паводка, когда основную нору может затопить водой.

От подводных входов в норы выхухоли “протаптывают” в иле сеть «дорог», по которым они путешествуют за едой. Выхухоль перемещается под водой, гребя задними лапами, при этом голова ее опущена вниз — она выискивает на дне пищу.   А выходить из норы на поиски пропитания приходится часто: у них (как и у многих других ее родственников-насекомоядных, например, кротов и землероек) очень интенсивный обмен веществ. В сутки зверек весом около 500 граммов съедает до 250 граммов корма, в основном моллюсков (это значение сильно варьируется в зависимости от типа пищи — в неволе на диете из фарша, каши и картофеля выхухоли в среднем съедали 40-60 граммов в сутки).

Выхухоль практически всеядна, но всё же основу ее диеты составляют донные беспозвоночные: моллюски, личинки насекомых, пиявки, черви, иногда (в основном зимой) мелкая рыба, а также корневища водных растений. Из-за своих гастрономических предпочтений зверь может жить только в водоемах, заросших растениями, с илистым дном — на песчаном дне для него просто не будет пищи.

Благодаря дорожкам на дне, ученые могут подсчитать, сколько выхухолей живет в водоеме. Каждый год, когда они, говоря на профессиональном жаргоне, делают учеты, им приходится надевать рыбацкие сапоги-заброды высотой по грудь и обходить водоемы.

«Мы идем вдоль берега в водозащитных костюмах, и буквально ногами ощупываем выходы из норы. Если норка живая, то от нее идет очень наторенная дорожка. То есть ты идешь, чувствуешь, что ил, ил, ил, а потом как будто на доску встал — это дорожка выхухоли. По ней она “бегает”, там нет никаких водорослей, вообще ничего — если в норе есть жительница. А если дорожки сильно заиленные, это значит, что была норка, но она сейчас нежилая», — рассказывает Онуфреня.

Количество собственно выхухолей ученые получают математически: умножая количество нор на эмпирически подобранные коэффициенты. Если коэффициент равен 0,6, то 20 найденным жилым норам соответствует 12 выхухолей.

Ситуация меняется весной, во время половодья, когда норы затапливаются. На это время выхухоли перебираются в запасные норы, либо строят себе временные гнезда из травы в дуплах или развилках ветвей деревьев, в птичьих гнездах, на кустах. 

«Любит очень устраиваться в сорочьих гнездах. Сорока делает такие гнезда, круглые из веточек, с крышей. И вот выхухоли весной очень любят в них сидеть», — говорит Мария Онуфреня.

Но и весной увидеть их непросто. Ученых выручают следы трапез: «Если она там кормится, там есть остатки ракушечек, которые особым образом, характерным для выхухоли, погрызены», — объясняет ученая.

Именно в период половодья, весной выхухоли обычно ищут себе пару. Во время «знакомства» они могут исполнять брачный танец. Вот как описывают его ученые:

«Самец подплывает к самке сбоку, иногда следует за ней или подплывает нос к носу. Затем самец хоботком тянется к боку самки. В ответ самка поворачивается брюшком к самцу и начинает плыть по дуге вокруг него, отпихивая его лапами. Самец пытается сохранить положение хоботком к боку и плывет тоже по дуге — при этом относительно друг друга зверьки принимают положение нос к хвосту. Они могут сделать от одного до пяти кругов друг вокруг друга».

Брачный танец сопровождается особыми звуками —  «тихими трелями». Записать их на магнитофон в дикой природе еще пока никому не удалось. Даже увидеть ухаживание выхухолей — редкая удача, и, например, Мария Онуфреня была его свидетелем только в 1980-е годы, когда выхухолей было больше.

Марина Рутовская смогла записать в неволе эти звуки. Вот так они звучит:

Впрочем, как полагает Рутовская, эти звуки не обязательно сопровождают только брачное поведение, скорее это просто сигнал, которым обмениваются выхухоли при первом знакомстве.

«Я этот сигнал записывала, когда у меня жили оставшиеся от предыдущих привоза пары и мне привезли новых. Хотя они сидели в разных вольерах, они друг друга слышали и нюхали и в течение целого дня устраивали вот эти вот переклички. Это сигнал для дружелюбного знакомства. Но поскольку гон — это тоже дружелюбное поведение, то в это время тоже очень часто этот звук идет», — говорит исследовательница.

Самки выхухоли приносят от одного до пяти детенышей, которые уже на 27-е сутки способны добывать пропитание самостоятельно. 

«Они приносят потомство где-то в самом конце мая или чаще даже в начале июня, в первые 10 дней. И мы в это время стараемся их не беспокоить и не трогать», — говорит Мария Онуфреня. По ее словам, в хороший сезон выхухоль может приносить детенышей и второй раз — осенью.

Зимой выхухоль не впадает в спячку (хотя есть данные, что у них может наступать торпор, состояние оцепенения со снижением температуры — прим.ред.). В одной норе собираются по 10-12 животных, которые могут греть друг друга, а за кормом они отправляются под воду, даже когда встает лед (на такие экскурсии у зверька есть не более пяти минут — столько времени выхухоль может не дышать). В это время ученые проводят учеты выхухоли, изучая цепочки пузырей воздуха, вмерзших в лед.

Крупные пузыри указывают на бобра, поменьше — на ондатру или выхухоль. Дорожка из маленьких пузырьков вдоль берега указывает на ондатру, а в сторону от берега — на выхухоль. Правда изучать эти дорожки можно только до тех пор, пока снег не станет слишком глубоким, и лед можно расчистить метлой. Но и весной, и зимой учеты дают все более печальные результаты: численность русской выхухоли резко падает.

Хроники пикирующей выхухоли

Еще в XVIII веке выхухоль заселяла обширные территории в бассейнах Волги, Дона, Днепра, Урала, Миуса, а множества рек, впадающих в Азовское море. В 1773 году естествоиспытатель Петр Паллас (тот самый, в честь которого всем вам известного манула называли «палласов кот») писал, что в поймах волжских притоках в окрестностях Симбирска «выхухоль на мелководье хоть палкой бей… хоть кнутом в мешок загоняй».

О численности животных можно судить по тому, что только с 1817 по 1819 год из России в Китай вывезли 325,5 тысячи шкурок зверька.

На выхухоль интенсивно охотились. Шкурки шли на дамские воротники, шапки, муфты, а мускус — на парфюмерию. Хвосты клали в шкафы в качестве ароматизатора и средства от моли. По одним данным, в начале XX века охотники добывали от 5,5 до 20 тысяч выхухолей, а по другим —  до 100 тысяч. В 1913 году на Нижегородскую ярмарку привезли на продажу около 60 тысяч шкурок.

В результате интенсивной охоты численность зверей быстро снижалась. В 1920 году советская власть запретила добычу выхухоли, а в феврале 1935 года постановлением ВЦИК и СНК РСФСР были созданы три специализированных заповедника: Окский, Хоперский и Клязьминский, задачами которых стали «сохранение и накопление генетических фондов выхухоли и заселение ею водоемов на территории РСФСР». В 1940 год ограниченный отлов выхухоли разрешали, но в 1956 году любую охоту на выхухоль запретили окончательно, а в 1975 году вид включили в Красную книгу СССР.

Но на тот момент это уже не очень помогало. По оценкам ученых, в 1970 году популяция русской выхухоли насчитывала около 71 тысячи особей, а к 1990 году она сократилась до 40,8 тысячи. Да, охота была запрещена, но главной угрозой были уже не браконьеры. Люди интенсивно уничтожали саму среду обитания вида.

Выхухоли стенотопны, то есть крайне требовательны к условиям жизни. Они живут только в мелких заиленных и заросших растениями пойменных водоемах, которые регулярно затапливаются в период паводков. Сокращение мест обитания, например,  мелиорация — осушение болот — сильно сократили эти пойменные угодья.

В результате осушения пойм и болот в ряде областей центральной России обмелели или полностью высохли до трети водоемов, где жила выхухоль. Кроме того, строительство каскада гидроэлектростанций на Волге привело к затоплению 25 тысяч квадратных километров пойменных угодий, что могло привести к гибели 600-800 тысяч особей. 

В постсоветское время государство уже не занималось широкомасштабным преобразованием природы. Но теперь начали проявляться изменения климата, — засухи, наводнения, прекращение паводков. Вдобавок к этому  выхухоли появилось новая беда: лесочные сети. Экономический кризис 90-х годов заставил множество людей заниматься браконьерским ловом рыбы, и к тому времени появились дешевые капроновые сети.

«Это просто бич. Раньше сети делали из растительных волокон, и они быстро сгнивали в воде, да и стоили они недешево — люди ставили их вечером, а утром снимали. А сейчас появились копеечные синтетические сети, их не жалко, их забывают или ленятся вытащить. И они становятся смертельными ловушками для многих водных обитателей, не только для выхухолей. Кого мы в них только не находили… Там погибают и утки, и ондатры, и бобры, — говорит Онуфреня. — А ведь выхухоль не может выжить больше пяти минут без воздуха. После этого она запуталась и утонула».

За последнее десятилетие численность выхухоли стабилизировалась на уровне 4-5 тысяч особей, но все равно медленно сокращается. Международный союз охраны природы (IUCN) присвоил виду статус «critically endangered» — находящийся на грани полного исчезновения. В Красной книге России ей присвоена первая категория, которая тоже означает, что популяция находится в критическом состоянии. 

Копать озера заново?

В Окском заповеднике в 1935 году, когда он только создавался, было две тысячи выхухолей, сейчас там, по словам Марии Онуфрени, в десять раз меньше — около 200 животных.

«И это еще мы можем сказать спасибо, за эти 200 зверьков, ситуация могла быть намного хуже, если бы мы не проводили углубление водоемов, без этого у нас было бы не больше полусотни», — говорит исследовательница.

Да, теперь хранителям выхухоли приходится воссоздавать для них среду обитания — с помощью экскаваторов.

По словам Онуфрени, в 1960-е годы мелиорация земель в окрестностях заповедника привела к тому, что пересохли или обмелели многие пойменные озера, где обитала выхухоль. В 1980-е годы государство выделяло средства на их восстановление.

«Но прошло почти 50 лет, уровень грунтовых вод понизился, и эти озера сейчас снова в плохом состоянии. Мы пытаемся искать дополнительные деньги, чтобы хотя бы частично восстанавливать их. В 2012 году — мы восстановили 12 озер. В позапрошлом  году нашлись спонсоры и были восстановлены пять озер и планируем восстановить  еще два или три в следующем сезоне», — говорит она.

Но это дорогостоящая и непростая работа: нужно пригонять экскаваторы, технику. размер озера должен быть таким, чтобы выхухоль могла вывести потомство, выкормить его, и перезимовать. Такая работа, по словам Онуфрени, стоит около миллиона рублей. При этом нужно восстановить хотя бы несколько озер, чтобы не гонять технику несколько раз — место работы как правило далеко от дорог, и для хозяев экскаваторов это предприятие должно быть достаточно выгодно.

«Мы всеми силами стараемся сохранить нашу популяцию и восстанавливаем озера, ищем <деньги> изо всех сил», — говорит она.

Однако эта работа не решит проблему: популяция нуждается в десятках, а возможно сотнях  озер. Возможно, более действенным шагом для защиты выхухоли будет обеспечить ее охрану там, где среда пока благоприятствует выхухоли; там где еще есть много пойменных водоемов, подходящих для нее.

По словам Марии Онуфреня, в низовьях Оки, во Владимирской и Нижегородской области, в Ростовской и Волгоградской области на Дону места обитания гораздо более благоприятны для выхухоли.

«Но там недостаточно охраняемых природных территорий (ООПТ), а большинство из тех, что есть, имеют региональное значение. Режим охраны в ООПТ этой категории не такой строгий, как в федеральных, что не всегда позволяет обеспечивать уровень охраны, достаточный для сохранения выхухоли, не позволяет справляться с браконьерами, которые ловят там рыбу сетями», — говорит Онуфреня.

«Например, мы были в прошлом году в природном парке “Нижнехоперский” в Волгоградской области, его площадь — 230 тысяч гектаров, и всего пять человек охрана, то есть это значит, на каждого приходится 50 тысяч, это невозможно контролировать. Для сравнения: у нас в Окском заповеднике на 80 тысяч гектаров приходится 30 человек охраны», — добавляет она. 

По ее мнению, самым реальным решением проблемы будет создание на этих территориях ООПТ федерального значения, потому что у федеральных особо охраняемых природных территорий — заповедников и национальных парков, — уровень охраны гораздо более серьезный, а это, как показывает практика, благоприятно влияет на численность выхухоли.

В ХХ веке еще с 1920-х годов делали попытки увеличить ареал расселения выхухоли, но успех был очень ограниченным, из 165 попыток успешными — то есть приведшими к появлению устойчивой популяции — оказалось только 12. В некоторых случаях была неудачно выбрана территория для выпуска животных, в некоторых усилия были сведены к нулю браконьерами. Устойчивые популяции удалось создать в Курской, Смоленской и Челябинской областях, в Калужской области, в пойме реки Жиздры, выпуск также признан успешным — выхухоль живет там более 60 лет.

В начале XXI века выхухоль выпустили в заповедниках «Брянский лес» и «Керженский», в нацпарке «Орловское полесье». Районы для выпуска выбирали по двум главным критериям: достаточно жесткая охрана территории от браконьеров и наличие пойменных водоемов, то есть подходящей среды. Выпущенные зверьки хорошо прижились, успешно размножаются и расселяются.

«Но ареал все равно очень сильно раздроблен, у нас есть маленькие популяции по 100-200 особей на разных притоках Днепра, Дона, Волги и Урала. В любом месте, где условия становятся неблагоприятными, зверек исчезает, но когда условия нормализуются, неоткуда прийти новым животным. И таких изолированных мест, где выхухоль исчезла, уже довольно много. Но есть и места, где мы даже не знаем, и есть надежда, что они там где-то сохранятся в каком-то количестве», — говорит Марина Рутовская.

Не исключено(так считает Мария Онуфреня — прим.ред.), что популяция выхухоли еще сохраняется в Казахстане — в бассейне реки Урал, и в Беларуси: в Могилевской, Минской и Гомельской областях есть озера, которые отлично для нее подходят. Для проверки этого предположения фонд компании Siberian Wellness «Мир вокруг тебя» и фонд «Природа и люди» осенью 2026 году организуют серию экспедиций для оценки состояния этих водоемов, поиска самих животных и следов их присутствия. По результатам экспедиций ученые из Окского заповедника и Национальной академии наук Беларуси оценят возможности восстановления популяции и разработают план дальнейших действий.

Последняя линия защиты

Более 30 лет с перерывами Марина Рутовская пытается организовать для выхухоли страховку — создать популяцию выхухолей в неволе. Для этого нужно выполнить лишь одно условие: сделать так, чтобы они размножались, но добиться этого до сих пор не удалось.

Первые попытки держать выхухоль в неволе предпринимались еще в 1930-е и 1940-е годы, когда советская власть предпринимала попытки восстановить популяции ряда видов. Тогда перед сотрудниками Воронежского заповедника была поставлена задача добиться размножения бобров, а перед персоналом Хоперского заповедника — выхухолей.

Но если бобровый питомник оказался очень успешным, то выхухолевый, построенный в 1939 году результата не принес. Там содержалось 20 пар выхухолей, в 1950 году он был усовершенствован, работа продолжались более 40 лет, но проект окончился неудачей.

В 1954 году зоологу Владимиру Красовскому — единственный раз — удалось наблюдать рождение детеныша выхухоли в неволе, но не удалось точно установить, не была ли самка беременна еще до поимки.

К 1994 году на Черноголовской экспериментальной базе ИПЭЭ РАН было построен питомник для выхухоли, были привезены первые четыре особи, но первые опыты оказались неудачными: часть животных смогла сбежать, а пара самок умерла — возможно от стресса. 

Вторая серия продолжалась 10 лет, до 2015 года, через питомник прошло 18 особей. В этот период были отработаны методики содержания и предприняты серьезные попытки разведения. Рутовская возобновила свой проект в 2020 году, на базе Института биологии развития имени Н.К. Кольцова. Питомник на Кропотовской биостанции был построен с учетом всего прошлого опыта и готов принять животных.

«Но сейчас настолько низкая численность выхухоли в природе, и мы не можем поймать животных. Уже пять лет мы пытаемся поймать выхухоль, и не можем. То есть питомник, к сожалению, стоит пустой», — говорит Рутовская.

Поимка выхухоли, которой обычно занималась Мария Онуфреня, прежде была организована так: на «трассе» выхухоли, в трех-четырех метрах от норы устанавливалась ловушка. Звери выходили, шли по дорожке и попадали в ловушку. Другой способ был еще проще: к входу в нору подносился сачок, кто-то из охотников прыгал на берегу над норой, чтобы выхухоль выбежала из норы и попала в сачок.

Но сейчас выхухоли стало намного меньше, последние 10 лет ее мало кто видел, привычные способы отлова практически не работают. 

Ожидание продолжается, и у Рутовской есть версия, что помешало всем прежним попыткам размножить выхухоль в неволе.

«Обычно, когда мы пытаемся заставить животное размножиться, мы стараемся им сделать как можно более комфортные условия. А в данной ситуации все делать надо наоборот. Потому что выхухоль размножается во время паводка, а это значит, что зверек в это время испытывает стресс: у него затоплены норы, и он из относительно постоянной, мало меняющейся среды, где постоянная температура, нет резких звуков и яркого света, попадает на поверхность. И именно это способствует размножению», — говорит Рутовская.

И у нее есть аргументы в пользу гипотезы: измерения за 60 лет показывают, что в случае более высоких паводков, которые заливали более 80% озер, численность выхухоли к осени оказывалась выше. То есть паводок (а значит, по мнению Рутовской, стресс) подталкивает зверя к размножению.

Она уже уже провела отчасти удачный опыт. «Однажды я перекрыла им вход в нору еще там, в Черноголовке. И самка примерно через полтора месяца вдруг у меня ушла на верхний горизонт этой искусственной норы, сделала гнездо, нарвала из себя шерсть и сидела в этом где-то сутки. Но потом ничего не произошло. То ли была ложная беременность, то ли она выводок съела. Но сам факт того, что она сделала гнездо и в этом гнезде сидела, уже говорит о том, что это сработало, понимаете?», —  говорит исследовательница.

Не все специалисты согласны с этой гипотезой. Мария Онуфреня считает, что вряд ли половодье может доставить водным млекопитающим сильный стресс. Да, говорит она, половодье способствует размножению тем, что многие животные «отправляются в путешествия», за пределами родной норы у них выше вероятность встретить самца или самку.

«Зверькам легче находить себе партнеров для создания семьи, в насыщенных влагой поймах в водоемах долго сохраняется высокий уровень воды, что способствует успешному выращиванию молодняка и благополучной зимовке. И потом, при благоприятных условиях помимо весеннего размножения у выхухоли бывает и осенняя волна размножения. Какой стресс их в этом случае стимулирует?» —  спрашивает Онуфреня.

Она напоминает, что и многие другие исследователи считали, что половодье — вполне нормальная ситуация для выхухоли. Так, Георгий Скребицкий писал: «Разлив—.это бедствие для огромного большинства зверей, для большинства, но не для выхухоли. Как раз теперь-то, в разлив, она уже вновь чувствует себя совсем неплохо. Правда, полая вода залила и ее норы, но это еще для выхухоли вовсе не беда. Можно перебраться и во временную «квартиру”»

Часто высказывается идея сделать искусственное оплодотворение, но осуществить это не так просто. По словам Рутовской, выхухоли невероятно чувствительны к стрессу — они могут буквально напугаться до смерти от громкого звука мотоцикла. Попытка их удержать физически для хирургических манипуляций тоже может кончится плохо.

В любом случае ей и искусственным норам пока остается только ждать и рассчитывать, что в большом мире популяция выхухолей сможет выдержать давление меняющегося мира.

«Если  мы утратим этот вид, то экосистемы потеряют важное звено, которое заменить нечем, у нас нет больше крупных водных насекомоядных среди зверей», — говорит Онуфреня.

Много потеряет и наука — далеко не все загадки выхухоли разгаданы. «Она скрывает о себе много информации, у нее есть масса неясных свойств. Например, у нее очень высокая регенерирующая способность, раны у нее заживают буквально за сутки, практически на глазах», — говорит исследовательница.

Закладка

Скопировать ссылку

Email

Печать

Twitter

VK

Telegram