Ностальгию традиционно понимают как эмоциональное состояние с грустным, но приятным чувством, ориентированное в прошлое и выполняющее важные психологические функции: укрепление социальных связей, поддержание ощущения осмысленности жизни и самонепрерывности — чувства, что человек остается собой на протяжении времени. Одним из сильнейших бытовых триггеров ностальгии выступает музыка, причем наиболее мощный отклик дают песни, связанные с периодом поздней юности, — этот феномен получил название «реминисцентный пик».
Однако существует непроверенная ранее гипотеза, что та же психологическая механика способна срабатывать при предъявлении одной лишь текстовой информации о музыке. Тем не менее никто не изучал этот эффект на материале реальных хит-парадов в широком возрастном диапазоне и с фокусом именно на ностальгии как целостном переживании, включая ее функциональные аспекты. Японские исследователи восполнили этот пробел, проведя масштабный опрос с участием 3741 человека в возрасте от 20 до 69 лет. Результаты научной работы опубликовал журнал Frontiers in Psychology.
Участникам в случайном порядке показали один из 10 списков японских хитов, охватывавших четырехлетние периоды с 1983 по 2022 год. Каждый список состоял примерно из 20 песен, из которых убрали любые указания на степень популярности и годы выпуска. Респонденты отмечали для каждой композиции, знакомы ли они с ней, нравится ли она им, после чего оценивали пережитую ностальгию по семибалльной шкале и заполняли опросники, измерявшие функции ностальгии, нынешнее настроение и общую музыкальную вовлеченность.
Главный вывод в том, что ностальгия уверенно возникала при одном лишь просмотре списков хитов, причем ее интенсивность прямо зависела от количества знакомых песен: каждая дополнительно узнанная композиция прибавляла к ностальгическому отклику примерно 0,18 балла по семибалльной шкале. И неважно, нравилась ли песня участнику — срабатывал сам факт узнавания. Временной профиль ностальгии в точности воспроизвел классический реминисцентный пик: максимальные оценки получали песни, бывшие популярными, когда участнику было около 20 лет.
Самую сильную корреляцию обнаружили между ностальгией и чувством самонепрерывности — ощущением связанности своего прошлого и настоящего. То есть просмотр плейлистов помогал людям переживать собственную биографию как цельную историю.
В то же время ученые не зафиксировали связь ностальгии с изменением настроения, что отличает текстовый формат от прослушивания музыки, для которого ранее описывали выраженные эмоциональные сдвиги. Авторы исследования предположили, что текстовая ностальгия активирует в первую очередь смысловые, экзистенциальные слои переживания, а не эмоциональную экспрессию.
Таким образом, научная работа показала, что символические культурные артефакты, каковыми служат названия популярных песен, способны самостоятельно запускать сложные психологические процессы, связанные с идентичностью и социальной памятью.