Астрономия

Астрономы нашли самую старую планетарную туманность в Галактике

Планетарная туманность в рассеянном звездном скоплении М37 расширяется уже около 75 тысяч лет — в разы дольше, чем обычно существуют эти короткоживущие объекты.

Ближе к концу своей эволюции звезды небольших и средних размеров раздуваются красными гигантами, а затем сбрасывают внешние оболочки. Облако вещества разлетается от оставшегося в центре белого карлика и ярко излучает, образуя планетарную туманность. К планетам такие объекты не имеют никакого отношения и получили свое название лишь за внешнее сходство с планетными системами. Выглядят они действительно эффектно, и некоторые снимки планетарных туманностей стали знаменитыми шедеврами астрофотографии.

Планетарная туманность IPHASX J055226.2+323724 стала героем новой статьи, опубликованной в The Astrophysical Journal Letters. Интерес к ней связан прежде всего с редкостью расположения: туманность находится в рассеянном скоплении М37 (NGC 2099), небольшой группе примерно из полутора тысяч звезд в созвездии Возничего. В нашей Галактике известно несколько тысяч планетарных туманностей, но связанных с рассеянными скоплениями — лишь несколько штук.

Анализируя полученные спектры, Квентин Паркер (Quentin Parker) и его коллеги из Гонконгского университета обнаружили, что J055226.2+323724 — исключительный долгожитель. Облака, образующие планетарные туманности, как правило, быстро рассеиваются и существуют от пяти тысяч до 25 тысяч лет. Однако эта туманность, по оценкам астрономов, медленно расширяется уже около 70 тысяч лет подряд, достигнув исключительной величины в 3,2 парсека — более 10 световых лет.

Сравнительно спокойное окружение туманности позволило установить величину исходной звезды, которая перед тем, как сбросить внешние оболочки, набирала около 2,8 массы Солнца. Ученые надеются, что их работа позволит точнее оценить отношение начальной и финальной масс звезд, совершающих превращение из красных гигантов в белых карликов. Когда-нибудь такой переход совершит и наше Солнце, и от понимания его механизмов зависит то, насколько хорошо мы представляем будущее Солнечной системы.