После февральского нападения США и Израиля командование этих стран крайне осторожно использовало свои самолеты против Ирана, стараясь не заходить ими в зону работы иранской ПВО. Однако после пары недель конфликта американское командование (а также и глава государства) стало делать заявления, что ПВО Ирана уничтожено. Не исключено, что это было их реальное мнение — по крайней мере именно на это указывают кадры поражения стелс-истребителя F-35, который показала иранская сторона сегодня, 19 марта 2026 года.
На кадрах виден самолет облика F-35, отслеживаемый оптико-локационной системой сопровождения, по функциям аналогичной российской на зенитном ракетно-пушечном комплексе «Панцирь». Иранцы применяют такой, в частности, на зенитно-ракетных комплексах Majid, хотя на данный момент и нет информации о том, с его ли помощью поразили F-35.
Несмотря на то, что самолет не сбит, это беспрецедентное событие большой практической важности. Дело в том, что сбить малозаметные самолеты довольно сложно. В 1999 году это удалось сербскому расчету советского зенитно-ракетного комплекса С-125. Но тогда был поражен самолет F-117A, по классификации — малозаметный штурмовик.
Истребители поражать сложнее, поскольку у них меньше размеры и существенно меньше эффективная площадь рассеяния радиоволн радаров. Так, для F-117A она составляет (для передней полусферы) 0,025 квадратного метра, а для F-35, поврежденного сегодня, — лишь 0,001–0,005 квадратного метра (опять для передней полусферы).
На учениях и в ходе боев в Сирии предпринимались попытки перехвата стелс-истребителей американского производства. В бою этого не удалось сделать ни разу, хотя на учениях «условно сбитые» самолеты таких типов бывали.
Судя по кадрам сопровождения с оптико-локационной системы, иранцы смогли поразить цель не за счет эффективных радаров, а за счет неиспользования радаров. Американские ВВС имеют широкий ассортимент средств борьбы с радарами, например, ракеты, наводящиеся на их излучение. Это делает традиционные системы ПВО уязвимыми. Иранцы в этой войне стабильно отказываются от использования систем ПВО с радарами, зато активно применяют зенитно-ракетные комплексы, следящие за самолетами и тяжелыми беспилотниками врага в оптическом диапазоне.
Поскольку такие системы ПВО не излучают, выявлять и бороться с ними Штатам сложно. Кроме того, атакуемый самолет не получает никаких уведомлений от своих пассивных сенсоров об облучении в радиодиапазоне. Поэтому пилот не может начать маневрирование с целью уклонения или пытаться отстрелить ложные цели: он просто не знает об ударе до самого момента удара. Иными словами, такие иранские зенитные системы — тоже своего рода «стелс», причем нечувствительные к стелс-возможностям американских самолетов.
Если бы американские ВВС не уверили себя, что иранская ПВО уже подавлена, случившееся было бы невозможно: оптически следить за F-35 можно лишь на небольшом удалении, не более десятков километров. Просто не вводя самолеты в зону работы оптико-локационных систем, можно избежать поражения ими.
Однако Пентагон нуждался в введении самолетов в Иран, поскольку запасы крылатых ракет у США, как уже отмечал Naked Science, крайне ограничены и не достигают даже десятка тысяч. Их много меньше, чем, например, Россия уже применила на Украине. Поэтому длительное и серьезное огневое воздействие на иранцев требует применения бомб. А в силу размеров Ирана, поражения важных целей на его территории бомбами неизбежно требует от американских ВВС захода туда, где могут быть иранские комплексы ПВО.
Случившееся событие с заметной вероятностью может заставить США воздерживаться от ударов с использованием бомб, сбрасываемых с пилотируемых самолетов. Тогда основная тяжесть боев, в связи с нехваткой у американцев ракет, снова ляжет на тяжелые ударные беспилотники — например, типа MQ-9 Reaper. Учитывая, что их иранская ПВО уже многократно (более дюжины раз) сбивала, потенциал таких ударов может оказаться ограниченным. К началу нападения на Иран США располагали примерно 300 исправными MQ-9 Reaper.
В начале конфликта Naked Science подробно разбирал технологические возможности сторон на поле боя. В итоге мы пришли к выводу, что за счет технологического перевеса Ирана в некоторых областях и его слабостей в других сферах, «если мы посмотрим на американо-израильско-иранскую войну с чисто военно-технической точки зрения, то она должна быть очень дорогостоящей ничьей».