Психологи давно знают: эмоции не просто мысли. Они часто ощущаются физически. Авторы предыдущих исследований выяснили, что люди из разных стран переживают многие эмоции схожим образом.
Например, страх часто сопровождается «холодком» в животе, дрожью в коленях, а тревога — учащенным сердцебиением. Гнев, напротив, обычно связан с ощущениями в груди, голове и руках. В отличие от грусти или страха, при таком состоянии ощущаются прилив энергии и готовность к действию.
По мнению ученых, эмоции возникли в процессе эволюции как механизм подготовки организма к действию и выживанию. Эмоция должна быстро перестроить тело под ситуацию: убежать, атаковать, замереть, сблизиться с другими людьми, искать помощь или избегать опасности. Поэтому она почти автоматически запускает физиологические изменения.
До недавнего времени ученые почти не задавались вопросом: меняется ли телесный отклик в зависимости от того, что именно вызвало эмоцию? Например, тревога из-за личной неудачи и тревога из-за сообщения о росте преступности — они переживаются одинаково или нет? Проще говоря, эмоциональные всплески, связанные с личными событиями и обстановкой в мире порождают одни и те же телесные ощущения?
Особенно актуален этот вопрос на фоне всплеска крупномасштабных войн, роста сообщений о реформах, скандалов во власти, эпидемий и экономических кризисов. Политические и экономические события в последние годы превратились в постоянный источник эмоционального напряжения.
Разобраться в вопросе попыталась международная группа психологов под руководством Маноса Цакириса (Manos Tsakiris) из Лондонского университета Ройял Холлоуэй. Их заинтересовала политика — особая область, где раздражители почти всегда масштабны и неподвластны воле одного человека. Исследователи решили проверить, отличается ли реакция организма на эмоции, вызванные политической ситуацией, от реакции на те же эмоции в неполитическом контексте. Если да, как именно человек ощущает «политические эмоции» в собственном теле?
Для своего эксперимента Цакирис и его коллеги пригласили 992 американца. Каждого добровольца попросили отметить на силуэте человеческого тела участки, где они ощущают гнев, тревогу, депрессию, отвращение и надежду в повседневной жизни. Затем им предложили сделать то же самое, но при чтении слов, связанных с политическими проблемами, включая неприятные законы, решения, коррупцию, недостаточные меры по борьбе с терроризмом и преступностью.
На основе ответов ученые создали цифровую карту эмоций. Она показала, в каких частях тела возникают ощущения, насколько интенсивными они становятся, вызывают ли желание действовать либо, наоборот, приводят к апатии и отстраненности. Результаты во многом подтвердили выводы предыдущих исследований. Однако «политические эмоции» показали важные отличия.
Особенно заметной оказалась реакция на депрессию. В исследовании ее рассматривали не как психическое расстройство, а как эмоциональное состояние (аналогично другим эмоциям). Обычная депрессия часто сопровождается онемением рук и ног. Депрессия, вызванная политической обстановкой, ощущалась иначе: участники рассказали о более сильном напряжении в туловище. Вместо полной апатии у них появлялось состояние «внутренней мобилизации» — повышенное внутреннее напряжение.
Неожиданные результаты ученые получили и при изучении отвращения. В повседневной жизни эта эмоция часто сопровождается дискомфортом в области живота и связана с реакцией на неприятные запахи, пищу. «Политическое отвращение» ощущалось иначе: оно было ближе к телесной картине гнева.
Кроме того, Цакирис и его коллеги обнаружили различия между людьми с разными политическими взглядами. Участники-демократы сообщали о более сильных телесных ощущениях во время негативных политических эмоций. Гнев, тревога, депрессия и отвращение проявлялись у них интенсивнее, чем у сторонников республиканской партии.
Часто такие ощущения концентрировались в верхней части туловища и в голове. Похожее разделение исследователи обнаружили и при сравнении участников, придерживающихся левых и правых политических взглядов.
Самым важным выводом психологов стала связь между телесными ощущениями от «политических эмоций» и политической активностью. Ученые выяснили: чем сильнее человек физически ощущает такие эмоции, тем выше вероятность его участия в общественной жизни. Такие люди чаще голосуют на выборах, участвуют в протестах, подписывают петиции и занимаются политической агитацией в интернете. Авторы исследования выяснили, что именно физическое переживание эмоций становится мощным стимулом к действию.
Специалисты пока не знают точную причину обнаруженного эффекта. Цакирис предположил, что политические проблемы кажутся человеку слишком масштабными для самостоятельного решения. Из-за этого люди ощущают потребность объединяться с другими ради перемен. «Политические эмоции» подталкивают людей к коллективному действию.
Научная работа опубликована в журнале Proceedings of the National Academy of Sciences.