Как заявил 9 февраля в Ереване Вэнс, заключенное соглашение «проложит путь для американских и армянских компаний, позволит им подписать сделки по ядерным проектам. Это означает до пяти миллиардов долларов американского экспорта вначале, плюс еще 4 миллиарда долларов потом — в виде поставок ядерного топлива и технического обслуживания». Вице-президент позитивно охарактеризовал сделку, но не добавил деталей.
Из других источников известно, что переговоры шли в рамках соглашения 123, которым США пользуются для выдачи разрешений. В таких документах редко бывают конкретные подробности о будущей сделке: они лишь разрешают американским игрокам о таких сделках договариваться. Очевидно, экспорт планирует заместить Мецаморскую АЭС, которая была введена в строй при Брежневе и где-то в 2030-х может остановиться по причине возраста. АЭС дает треть местной генерации.
Ситуация с будущей сделкой с США не вполне ясна экономически. Армения потребляет 7-8 миллиардов киловатт-часов в год, что в розничных ценах делает ее рынок электроэнергии существенно меньше миллиарда долларов в год. Модульная АЭС на замену Мецаморской должна давать порядка трети от этого объема, то есть при современных ценах — около 0,3 миллиарда выручки в год. На деле даже меньше, поскольку оптовые цены на электричество существенно ниже розничных (разница уходит сетям распределения). Отбить на такой основе пять миллиардов исходных инвестиций довольно сложно.
Другое неясное место — конкретный поставщик технологий. В США регулярно пробуют начать строить малые модульные реакторы, но не менее регулярно такие попытки срываются. Скажем, компания NuScale пробовала построить малый модульный реактор в США в 2020-х, но свернула проект. Это произошло потому, что ее 77-мегаваттный реактор в Айдахо, который сначала оценивали в 3,6 миллиарда долларов, по мере уточнения проекта подорожал до 9 миллиардов — как раз той цены, которую согласовал Вэнс с Пашиняном сейчас за весь проект. Американские бизнесмены пришли к выводу, что отбить реактор такой большой удельной стоимости не выйдет, после чего проект и закрыли.
Второй возможный поставщик технологий — Westinghouse с реактором AP300. Это упрощенная версия более крупного реактора компании на один гигаватт. Технически этот проект реальнее, потому что не содержит ничего нового. В то же время, Westinghouse Electric Company в 2017 году потерпела банкротство при попытке достроить в США пару реакторов, заброшенных на этапе строительства еще в прошлом веке. Из-за этого банкротства ее купили канадцы (она полностью потеряла американских владельцев), и сейчас непонятно, может ли Westinghouse рассчитывать на поддержку американского государства в экспорте.
Соглашение, которое Вэнс подписал с Пашиняном, принадлежит к тому типу документов, в которых американская сторона дает так называемые кредитные лимиты Экспортно-импортного банка США. Это государственное учреждение, цель которого — в госстимулировании именно американского экспорта. Компании с иностранным участием ранее уже получали его гарантии для экспорта, но обычно лишь если среди их собственников все-таки были американские юридические лица, что к Westinghouse после ее банкротства не относится.
Очевидно, на данном этапе Вашингтон подписал с Арменией скорее соглашение о намерениях: пока в Штатах, в отличие от России (ПАТЭС «Академик Ломоносов») или Китая, нет собственных малых модульных реакторов, экспортировать нечего. Возможно, Белый дом надеется, что к 2030-м что-то все же удастся построить и США.
Интересно, что ранее в Армении говорили о невозможности строительства там малой модульной АЭС, ссылаясь на то, что опыта строительства таких станций ни у кого в мире нет (что, как мы уже отмечали, в случае России или Китая неверно). Похоже, что теперь отсутствие такого опыта у американской стороны не остановит сделку. Ранее мы писали о ситуации вокруг малых модульных АЭС в Армении в отдельном тексте.