В мире ежегодно гибнут от слишком низких температур четыре c половиной миллиона человек и еще полмиллиона умирают от температур слишком высоких. Ученые узнали об этом, сравнивая смертность дней с разной температурой: выяснилось, что при отклонении от температуры минимальной смертности она начинает резко расти. Точка минимальной смертности различается от региона к региону — например, в Бангладеш она +29, а в северных странах может быть и +18. Дополнительно она сдвигается по мере изменения климата: в испанских Мадриде и Севилье за период глобального потепления она выросла на несколько градусов. То есть люди стали проще переносить жару и хуже — холод.
Из этого видно, что смертность от неоптимальных температур превышает количество смертей от войн, голода и эпидемий вместе взятых (за исключением, конечно, периодов редких пандемий или Второй мировой войны). Отсюда огромный интерес ученых к тому, насколько чаще становятся такие температуры по мере глобального потепления. Cреди климатологов и борцов с глобальным потеплением идей десятилетия можно было услышать тезис «жаркие места станут жарче, а холодные — холоднее». На его основе выдвигались требования не жалеть средств на борьбу с изменением климата.
Автор новой научной работы, которую опубликовали в Theoretical and Applied Climatology, решил проверить этот тезис на большом массиве однородных данных. Однородность тут играет ключевую роль, поскольку нормы на метеостанциях в разных странах в разные эпохи менялись: где-то не обращали внимание на высоту термометра над землей, где-то — на то, был термометр расположен над обычной землей или над асфальтом или другими видами покрытия. Однако в континентальных Штатах (ниже — просто Штаты) в 1899-2025 годах в этой области существовали стандарты, которым пытались довольно жестко следовать.
Изучив массив измерений с декабря 1898 года до лета 2025 года, ученый пришел к выводу, отличающемуся от распространенных ранее опасений. Оказалось, что среди пяти лет с самыми высокими дневными температурами в году, лишь 2021 год пришелся на период после начала заметного глобального потепления. Остальные самые жаркие периоды были в 1930, 1934, 1936 (среди них всех самый жаркий) и 1954 годах. Напомним: термометры по всей планете начали регистрировать глобальное потепление лишь после 1980 года. То есть после его начала частота лет с самыми жаркими днями упала, а не выросла.
С холодными годами ситуация оказалась еще лучше. Рекордно холодные дни для США были в 1899 году (холоднее, чем в любой другой), 1912, 1905, 1937 и 1936 годы. Интересно, что самые холодные и самые жаркие дни чаще всего случались в 1930-х годах, просто первые — зимой, а вторые — летом. После начала глобального потепления холодные рекорды прошлой эры не были превзойдены.
За счет этого в последние 127 лет 15-летний скользящий разрыв между самыми горячими и самыми холодными днями в США сократился на 3,3 градуса Цельсия — что чрезвычайно большая цифра для этого показателя. Климат Штатов, таким образом, стал существенно менее резким (аналогичная ситуация наблюдается и в России). Причем, как хорошо видно на графике ниже, основной вклад в это внес именно период после начала заметного глобального потепления.
Автор констатировал, что при всей важности этих показателей, наиболее разрушительный эффект оказывают периоды волн жары и холода — то есть периоды, когда неоптимальные температуры следуют шесть и более дней подряд. Впрочем, схожие тренды он нашел для всех периодов неоптимальных температур от одного до 11 дней подряд.
Выяснилось, что максимум волн жары пришелся на 1930–1944 годы. Волны холода также убывали после начала глобального потепления. Если в 1930-х дней с волнами холода и жары было 120 в году, то начиная с 1965 года — лишь 65 в году. То есть частота волн холода и жары в Штатах сейчас почти вдвое ниже, чем 90 лет назад.
Как отметил автор работы, эти данные противоречат ранее распространенным в сообществе климатологов тезисам о том, что «изменение климата повышает частоту и силу многих экстремальных погодных и климатических явлений, включая волны жары».
Он подчеркнул, что такие заявления в случае США верны, только если отсчитывать ситуацию от 1960 года: дни с волнами жары за это время стали чаще на три процента, что ученый оценил как незначительный тренд. Однако если использовать более полные данные, то число дней с волнами жары, напротив, упало — причем не на три процента, а на многие десятки процентов. Дни с особо опасными температурами — выше +35 — также стали существенно реже.
Из этого он сделал вывод, что естественная вариабельность волн жары настолько выше небольшого тренда, наблюдавшегося после 1960 года, что он статистически незначим. Исследователь не задается вопросом об источнике естественной вариабельности, но другие ученые ранее предполагали, что им может быть Атлантическая меридиональная опрокидывающая циркуляция, то есть система течений в Атлантике.