Надгробия на кладбищах хранят не только имя человека, но и сведения о тех, кто его поставил: достатке, семейных связях и представлениях о памяти. Поэтому могильные плиты вместе с документами могут быть хорошим историческим источником.
История афроамериканских кладбищ в США тесно связана с расовой сегрегацией. Например, в Питерсберге в 1837 году запретили захоронения чернокожих на белых кладбищах, а в 1840-м представители общины купили землю для собственного места погребения. Такие территории становились свидетельством самостоятельности общины, ее взаимопомощи и заботы об умерших и хорошо сохранили культурные традиции тех лет.
Например, христианские обряды соседствовали с привычкой отмечать могилы личными вещами, украшать памятники раковинами и камешками. Наряду с покупными мраморными плитами встречались необычные бетонные надгробия, причем исследователи изучали и их дешевизну, и самостоятельную художественную ценность.
Изготовление памятника могло быть серьезной статьей расходов. В Питерсберге членам обществ взаимопомощи ставили небольшие плиты от имени организации, а часть семей использовала доступные материалы. Однако цена не объясняет все различия в устройстве кладбищ. Оформление могил показывало также принадлежность к общине и представления о достойном прощании.
Ученые из Ричмондского университета (США) проанализировали 105 надгробий кладбищ Ист-Энд и Эвергрин, изготовленных из мебельных плит. Известные даты смертей в этих кладбищах относятся к 1899-1958 годам. Исследователи сопоставили толщину, обработку краев и крепежные отверстия с мебелью, а памятники — с переписями, свидетельствами о смерти и заказными книгами. Результаты опубликовал журнал Historical Archaeology.
Парные отверстия у заднего края, например, позволяли определить места крепления вертикальных бортиков, а сочетание прямого заднего края со скошенными боковыми и передним — установить, как плита располагалась на мебели до превращения в надгробие.
Тем не менее выяснилось, что переделка не всегда давала существенную экономию. В 1920 году обработка принесенной плиты стоила семь доллара при цене нового памятника в восемь долларов, а в 1932-м другой заказ обошелся в те же восемь долларов, что и новая плита. В некоторые случаях надгробия заказывали через годы после смерти, по явно завышенным ценам.
Таким образом, такие надгробия делали не в целях экономии. Мебель могла сохранять связь умершего с домом и семьей. Причем памятники нередко предоставляли женщины, особенно матери и жены, то есть самые близкие люди умершего, лучше других знавшие его привычки и любимые вещи.
Однако сохранность кладбищ разная, значит, сведения о заказчиках доступны лишь для части памятников, а только профессия не позволяет точно восстановить достаток семьи. Поэтому отсутствие связи с бедностью нельзя считать полностью доказанным. Разные семьи могли выбирать похожие памятники по разным причинам.