На протяжении раннего палеолита — примерно от двух до 0,2 миллиона лет назад — представители рода Homo применяли схожий набор тяжелых каменных орудий: рубила, чопперы, кливеры, массивные скребки и каменные шары. По мнению ряда исследователей, люди использовали все эти инструменты прежде всего для разделки туш крупных животных.
Речь идет о настоящих гигантах. Среди добычи древних охотников числились вымершие родственники слонов, бегемотов и носорогов. Эти животные весили больше тонны и давали значительный объем ресурсов — мясо, жир и кости. Например, одна туша древнего слона могла кормить группу из 35 человек на протяжении нескольких месяцев, что снижало необходимость в частой охоте и позволяло экономить силы.
Примерно 400–200 тысяч лет назад у популяций древних людей Ближнего Востока произошли заметные изменения в каменных орудиях. В это время наряду с традиционными тяжелыми инструментами распространились более легкие — лезвия, отщепы, остроконечники.
Однако в культурных слоях возрастом 200 тысяч лет на территории Леванта тяжелые орудия практически перестают встречаться. Зато резко увеличивается количество легких инструментов, которые отличаются большим разнообразием и выглядят гораздо сложнее в изготовлении.
Команда израильских археологов под руководством Влада Литова (Vlad Litov) из Тель-Авивского университета решила выяснить причины таких изменений. Ученые проанализировали находки с 47 археологических стоянок Леванта, относящиеся к палеолиту — периоду от примерно 3,3 миллионов до 12 тысяч лет назад, и сопоставили датировки каменных орудий с остатками животных, найденными на тех же стоянках.
Авторы обнаружили четкую закономерность. В слоях возрастом почти 200 тысяч лет, то есть в период распространения легких каменных орудий, резко сократилось число костей крупных животных весом более тонны. Одновременно возросла доля остатков более мелкой добычи.
Литов и его коллеги предположили, что отказ от тяжелых орудий был напрямую связан с изменением доступной фауны: по мере исчезновения гигантов отпадала надобность в инструментах для их разделки, а на смену им приходили более легкие и совершенные наборы.
Эту гипотезу косвенно подтверждают авторы других исследований, которые доказали, что в регионах, где крупные хищники (травоядные) сохранялись дольше, тяжелые орудия тоже не исчезали. Например, в Южном Китае такие инструменты продолжали использовать вплоть до 50 тысяч лет назад.
В связи с этим возникает другой вопрос: почему в Леванте в археологических слоях возрастом 200 тысяч лет практически перестали встречаться кости крупных животных? Среди всех версий наиболее часто выделяют версию чрезмерной охоты. Крупные звери размножаются медленно. У них рождается мало детенышей, и растут они долго. Если люди часто охотятся на таких животных, популяция не успевает восстановиться.
По словам Литова, в то время люди перебили слишком много крупной живности и лишились привычного источника пищи, что поставило их перед необходимостью адаптации — они переключались на более мелкую дичь. Ученый уверен, что именно переход к мелкой добыче стал стимулом для развития мышления у людей.
Охота на небольших животных требовала иной стратегии. Они быстрее и скрытнее, чем крупные виды, кроме того, их труднее выследить. В связи с этим у людей появилась необходимость в развитии определенных навыков, в том числе навыка планирования и создания удобных более совершенных орудий.
Если представители Homo плохо запоминали, планировали, медленно действовали и принимали не те решения, то зачастую могли остаться без еды. Значит, выживали и передавали опыт те, кто лучше соображал и быстрее принимал решения. В итоге природа постепенно «отбирала» более сообразительных людей, то есть «делала ставку» на когнитивные способности — и именно так, по мнению Литова, со временем развилось мышление.
Литов подчеркнул, что с точки зрения затрат сил ситуация изменилась кардинально. Если раньше крупная дичь приносила настоящую «выгоду», то после переключения на более мелкую добычу у людей стало уходить больше энергии и времени на охоту. Теперь одну тушу быстро съедали, поэтому требовалось добывать десятки животных вместо одного. В таких условиях охотники начали чаще сотрудничать, договариваться, заранее продумывать свои действия и использовать более эффективные инструменты.
Подобного рода навыки могли привести к ряду изменений. Среди них — развитие коллективной охоты, рост социальной кооперации, улучшение планирования и появление более сложных технологий. По мнению авторов научной работы, со временем это привело к тому, что у людей стал развиваться и увеличиваться мозг — в том числе у неандертальцев и сапиенсов.
Правда, с такой интерпретацией событий согласны не все ученые. Британский археолог Кери Шиптон (Ceri Shipton) из Университетского колледжа Лондона считает, что дело не только в размере добычи. Он указывает на признаки сложного мышления еще в среднем палеолите. Уже тогда люди могли планировать и организовывать коллективную охоту на животных среднего размера, включая лошадей и бизонов.
Другой археолог Николя Тейссандье (Nicolas Teyssandier) из Национального центра научных исследований Франции также скептически отнесся к выводам коллег из Израиля. По его мнению, адаптация к новым условиям отражает не развитие интеллекта, а способность приспосабливаться. Он отметил, что создание тяжелых каменных инструментов для охоты на крупных животных тоже требовало высокого уровня мышления и об этом не стоит забывать.
Литов признал, что ученые располагают доказательствами, указывающими на наличие когнитивных способностей у древних людей, особенно у Homo erectus, который жил на Земле от двух миллионов до 110 тысяч лет назад. Однако при этом исследователь настаивает, что переход от крупной к мелкой добыче оказал значительное влияние на дальнейшее развитие человека.
Научная работа опубликована в журнале Quaternary Science Reviews.