Исследователи решили проверить гипотезу о том, что массовые расстрелы и случаи суицида подчиняются схожим сезонным закономерностям. Ранее было известно, что число самоубийств во многих странах растет поздней весной и в начале лета. По массовым расстрелам этот вопрос практически не изучали, хотя оба явления могут иметь общие факторы риска, включая психические расстройства, нарушения сна, социальную изоляцию и воздействие сезонных изменений окружающей среды.
Для анализа специалисты Гарвардской медицинской школы (США) и Университета Монаша (Австралия) использовали две независимые базы данных. Сведения о массовых расстрелах, произошедших с 2014 по 2021 год, получили от проекта Gun Violence Archive. В анализ включили только случаи, когда погибли не менее четырех человек, не считая самого стрелка.
Всего рассмотрели 3305 массовых расстрелов. Результаты исследования опубликованы в журнале Chronobiology International.
Данные о самоубийствах взяли из национальной статистической системы Centers for Disease Control and Prevention. За тот же восьмилетний период в Соединенных Штатах зарегистрировали 360 827 смертей в результате самоубийств.
Авторы исследования применили статистическую модель отрицательной биномиальной регрессии, которая учитывала долгосрочный рост числа массовых расстрелов в стране. После устранения этого тренда ученые оценили исключительно сезонные колебания и сравнили их с динамикой числа самоубийств.
Анализ показал, что оба явления имеют выраженную сезонность. Пик массовых расстрелов пришелся примерно на 3 июля, тогда как максимум числа самоубийств наблюдался около 23 июня.
Выраженность сезонных изменений оказалась разной. После статистической корректировки ожидаемое число массовых расстрелов во время максимума оказалось примерно на 613% выше, чем в период минимума. Для случаев суицида сезонная разница была значительно меньше и составила около 12%. Столь большая амплитуда для шутинга объясняется прежде всего его относительной редкостью и выраженными колебаниями в течение года, отметили исследователи.
Дополнительный анализ помог подтвердить, что результаты оставались практически неизменными при использовании различных вариантов математической модели. По словам ученых, это говорит о высокой устойчивости выявленной закономерности.
Медики также сравнили свои данные с тем, что уже известно о сезонности других видов насилия. Предыдущие научные работы показали, что летом чаще происходят убийства, нападения и другие преступления с применением насилия. Однако массовые расстрелы практически не рассматривали в таком контексте. Новое исследование впервые продемонстрировало, что их сезонное распределение удивительно близко к сезонности самоубийств.
Это не позволяет сделать вывод о причинно-следственной связи. Тем не менее совпадение сезонных пиков может указывать на существование общих биологических, психологических или социальных механизмов. Среди возможных факторов авторы научной работы назвали изменения в продолжительности светового дня, нарушения циркадных ритмов, перемену настроения в зависимости от времени года, температуру воздуха, уровни физической активности и особенности жизни в социуме.
Отдельно исследователи обратили внимание на то, что ранее уже поднимался вопрос о связи нарушений сна и циркадных ритмов с повышенным риском суицидального поведения и агрессии. Вероятно, изучение этих механизмов поможет лучше понять причины возникновения обоих явлений.
У исследования были и ограничения. В частности, анализ основывался на статистике только одной страны, данные о массовых расстрелах ученые получили из независимой базы, а не официальной государственной системы учета. Кроме того, научная работа носила наблюдательный характер, поэтому не позволяет определить, какие именно механизмы лежат в основе выявленной сезонности.