Рак поджелудочной железы — крайне агрессивное злокачественное новообразование. Считается одним из самых смертоносных онкологических заболеваний. Это связано с рядом факторов.
Во-первых, на ранней стадии нет клинических проявлений заболевания, то есть симптомы практически отсутствуют. Во-вторых, в генах, которые ассоциированы именно со злокачественным течением, происходит большое количество мутаций, в результате чего появляются очень агрессивные формы. Клетки быстро делятся и дают метастазы.
Кроме того, сама опухоль отличается низкой васкуляризацией, то есть в ней мало сосудов, а строма — нормальные клетки, окружающие, защищающие и питающие ее — очень плотная. В результате иммунитет практически не борется, а лекарства в опухоль не проникают. Быстрое распространение метастазов и особенности строения делают ее устойчивой к химиотерапии. По данным ВОЗ и других медицинских учреждений, пятилетняя выживаемость пациентов составляет всего 13 процентов.
На протяжении долгого времени ученые искали способ, который бы позволил доставить лекарство прямо в опухоль. Кандидатом на эту роль стали вирусы. Например, в 1950-х годах женщинам с раком шейки матки вводили обычный, не модифицированный аденовирус — вирус из группы возбудителей респираторных заболеваний. Это был один из первых человеческих вирусов, которые удалось достаточно хорошо изучить и культивировать в лаборатории. Экспериментальная терапия привела лишь к частичному успеху, так как аденовирус поражал как опухолевые, так и здоровые ткани.
Тогда же стало понятно: для безопасной и эффективной работы аденовирус нужно перепрограммировать так, чтобы он избирательно атаковал опухолевые клетки и не повреждал здоровые ткани.
Первым одобренным в США онколитическим вирусом, который заражает и убивает опухолевые клетки, стал T-VEC. Это генетически измененный вирус простого герпеса, предназначенный для местного лечения меланомы. Под его действием клетки опухоли разрушаются и погибают. Однако для рака поджелудочной железы такого средства до сих пор не существовало.
Команда американских ученых под руководством Масато Ямамото (Masato Yamamoto) из Миннесотского университета смогла перепрограммировать аденовирус так, чтобы он размножался только внутри опухолевых клеток и практически не затрагивал здоровые ткани. Ключевую роль играет фермент циклооксигеназа-2 (COX-2), содержащийся в клетках организма. В опухолевых клетках его уровень намного выше, чем в здоровых. Именно присутствие COX-2 запускает размножение аденовируса.
После проникновения в опухолевую клетку аденовирус начинает копировать себя. В итоге оболочка клетки разрушается. Она погибает, а новые вирусные частицы распространяются дальше и заражают соседние участки опухоли.
Процедура введения выглядит так: тонкую трубку с ультразвуковым датчиком на конце проводят через рот, пищевод, желудок в двенадцатиперстную кишку, а затем через ее стенку — в поджелудочную железу. Датчик помогает видеть опухоль на экране. Через эту же трубку вирус впрыскивают прямо в центр новообразования.
Клинические исследования аденовирусной терапии рака поджелудочной железы проводят в США. Первый пациент получил лечение в 2025 году, размер его опухоли достигал семи сантиметров. Два других участника — немного позже. На момент лечения у всех трех человек опухоль была локализована в пределах поджелудочной железы без выявленных метастазов.
Во время первого эксперимента Ямамото и его коллеги использовали низкую дозу препарата — всего 1/10 от той, которую планируют давать в будущем. В этой части исследования главной целью было не лечение, а проверка безопасности для организма.
После введения вируса ни одна из трех опухолей не увеличилась в размерах. Вторичные очаги (метастазы) тоже не зафиксировали. Все пациенты живы, их состояние врачи оценивают как клинически стабильное.
Почему новообразования не уменьшились в размерах, а просто перестали расти? Низкой дозы хватило лишь на то, чтобы остановить деление и дальнейший рост опухолевых клеток, разрушить саму опухоль с помощью такого небольшого количества препарата сложно. Специалисты предположили, что более активное разрушение клеток и постепенное уменьшение опухолей должно начаться при более высоких дозах и при длительном размножении вируса внутри новообразования.
Существует еще один эффект, который ученые надеются обнаружить. Когда опухолевые клетки распадаются, их содержимое «вытекает» наружу, поэтому иммунная система должна заметить неладное и подключиться к борьбе. Исследователи полагают, что защитные механизмы организма научатся распознавать и уничтожать даже те опухолевые клетки, которые уже успели распространиться по телу. Если это подтвердится, метод сможет работать против рака поджелудочной железы на последней стадии, который плохо поддается лечению.
Команда Ямамото готовится к следующему этапу исследования. Ученые собираются испытать свой метод на 15 добровольцах, которым будут вводить более высокие дозы препарата, что поможет подобрать оптимальный уровень лечения. Параллельно команда Ямамото планирует объединить новую терапию с иммунотерапией: добавят так называемые ингибиторы контрольных иммунных точек — класс препаратов, которые блокируют белки-«тормоза» на иммунных клетках. Это не дает опухолям «маскироваться», позволяя собственной иммунной системе организма находить и уничтожать опухолевые клетки.
Несмотря на позитивные результаты команды Ямамото, некоторые эксперты призвали к осторожности. Австралийский хирург-онколог Кай Браун (Kai Brown) из больницы Королевского Северного берега в Сиднее отметил, что в истории онкологии появлялось множество многообещающих разработок, которые показывали хорошие результаты на ранних этапах исследований, но не подтверждали свою эффективность в более поздних испытаниях.
Кроме того, дополнительную сложность создает отсутствие контрольной группы. Поэтому пока невозможно точно сказать, насколько новая терапия будет превосходить другие методы лечения.
Результаты исследования представлены на ежегодной научной конференции American Society of Gene and Cell Therapy Annual Meeting в Бостоне.