Интервью

Сурен Манвелян: «Красоту физики мы воспринимаем умом, а красоту фотографии — глазами»

Миллионные просмотры в Интернете, тысячи подражателей, сотрудничество с такими компаниями, как Daily Mail, The Independent, Телеграф, La Republica, ВВС и др. Его знаменитые фото зрачков глаз облетели весь мир, а в прошлом году серия этих работ была номинирована на крупнейшем международном фотоконкурсе Sony World Photography Awards. Сегодня у нас в гостях армянский фотограф Сурен Манвелян — кандидат физико-математических наук, лауреат премии Президента Армении, преподаватель вальдорфской школы в Ереване, строгий добряк, играющий на пяти музыкальных инструментах, обожающий свою Родину, красивые глаза и Древнюю Грецию.

Сурен, часто говорят, что нет такого фотографа, который в глубине души не мечтал бы писать картины. К сожалению, дар живописца есть не у всех. А Вы когда-нибудь хотели творить именно с помощью кисти?

Если честно, то да! Не все можно сфотографировать. Сфотографировать можно только то, что существует, а нарисовать – намного больше. Больше всего мне из современных художников нравятся абстрактные экспрессионисты: Марк Ротко и Николя де Сталь. Получить фотографически что-либо подобное пока не представляется возможным.

В Интернете очень много Ваших работ и очень немного информации о Вас. И все-таки, хотелось бы узнать, как Вы пришли к фотографии?

Мой дядя увлекался фотографией и научил меня самому основному. В шестнадцать лет мы с другом увлекались астрофотографией: снимали Млечный путь и Луну. Тогда пленка 125 ISO по степени чувствительности была для нас верхом мечтаний. Потом я занялся физикой, а фотографию забросил. Мой интерес возродился с появлением цифровых фотокамер. Благодаря им, процесс обучения значительно ускорился. В 2004-м я снова начал снимать, а с 2006-го фотография стала даже источником дохода. Начиная с этого времени, у меня уже появились фотографии, которые мне не стыдно и сейчас кому-то показать. С 2007 до 2012 я был штатным фотографом журнала “Ереван”, в котором и прошли дальнейшие этапы моего становления.

Фото: Сурен Манвелян

Леонардо да Винчи говорил: «Синева неба происходит благодаря толще частиц воздуха, которая расположена между Землей и находящейся наверху чернотой». Как известно, «отвернуть глаза от звезд» он не мог до конца дней. Физика для Вас — наука о прекрасном?

Физика помогает мне лучше понять то, что происходит в камере, да и вне камеры. Не говоря о том, что физика учит нас думать. В самой физике есть красота, но это красота внутренняя. А в фотографии красота внешняя. Красоту физики мы воспринимаем умом, а красоту фотографии – глазами.

Какая серия Ваших фото — самая любимая?

Всегда та, которой я в данный момент занимаюсь.

Глядя на Ваши фотографии со звездным небом и старыми армянскими храмами, древними артефактами, прямо-таки погружаешься во тьму веков. А сами Вы хотели бы отправиться в прошлое? Если да, то в каком веке, а, может быть, в какой эпохе, эре Вы бы хотели побывать?

По очереди во всех. В каждой эпохе есть что-то своеобразное, которое обязательно хочется подчеркнуть. Вплоть до первобытных времен. Например, живопись на стенах пещеры Альтамиры является для меня некой вершиной в искусстве. Если выбирать что-то одно, то это, безусловно, Древняя Греция.

Фото: Сурен Манвелян

Как пришла идея фотографировать зрачки глаз?

Это совершенно естественная мысль и, как показывает опыт, возникла она у очень многих людей. Просто мне удалось найти интересный способ это сделать.

Бывали ли случаи, когда Вы задумывали создать один образ, а получался совсем другой, и даже лучше?

Да, конечно! Например, когда снимаешь на длинной выдержке – никогда не можешь точно знать, что получится, как поведут себя объекты в кадре, каким образом они смажутся. Поэтому приходится делать много дублей, пока выйдет что-нибудь эстетическое. В этом смысле, фотограф должен обладать способностью предсказывать будущее на доли секунды вперед. Также было и во время фотографирования глаз – я и не подозревал, какие структуры скрываются в радужной оболочке.

Вообще, все люди на Ваших фото как будто реально находятся с Вами на одной волне. Есть ощущение, наверное, идеального единства фотографа и модели (-ей). Что Вы такое с ними делаете?

Для меня принципиально важно, чтобы фотографируемый человек был со мной на одной волне. Без этого хорошей фотографии не получится. В первую очередь я должен любить того человека, которого снимаю. И в процессе съемки я активно общаюсь, шучу, можем просто все оставить и немного поговорить. Часто я встречаюсь с моделью до съемки, чтобы наладить человеческий контакт, тогда-то и легче будет настроиться на одну волну.

Ваши работы в большинстве случаев показывают какую-то радость души, от них тепло. Вы умеете показать живые эмоции даже в таких, казалось бы, демонстративных вещах как свадьба. И веришь в то, что эти эмоции действительно положительные. Хотеть видеть счастье, на мой взгляд, не такое уж частое явление для фотографа. Вы сами — счастливый человек?

Это мой принцип – делать позитивные фотографии. В целом я ощущаю себя счастливым человеком, и это находит свое отражение в моих работах. Мир таков, каким мы его хотим видеть. Зло – оно как бы кричит и колет глаз, потому его легче заметить. Позитивные явления – они как будто более естественны, поэтому их замечают меньше.

Есть ли какие-то качества, которые Вы больше всего цените в людях? А в себе?

Ну, это какой-то «блондинистый» вопрос, если честно… Скажу только, что мне труднее всего с людьми, сочетающими в себе тупость и самоуверенность.

Фото: Сурен Манвелян

Вы очень успешный человек. А сейчас у всех успешных как-то принято переезжать в страны Европы или в Москву, на худой конец. Не хотелось?

Интернет во многом стирает географические границы. И в плане распространения моих работ мое местонахождение не имеет никакого значения. А в плане жизни –  везде есть свои недостатки, рай на земле еще не создан. Вопрос, скорее, в нас самих, нежели в месте, в котором мы живем. С фотографической точки зрения – Армения очень богатая и «малосфотографированная» страна. В России едешь тысячу километров, и ничего не меняется. А тут проехал десять и попал на другую планету.

Вы любите фотографировать животных. А какое Ваше любимое животное?

Да, люблю, но в основном это насекомые. Они для меня интересны тем, что на таких фотографиях мы видим значительно больше, чем собственными глазами.

Хотели бы Вы полететь в космос? Если да, то куда именно (к какой планете, к звезде)?

Вот недавно посмотрел тур по космической станции, и понял, что больше двух-трех дней я бы там не хотел задерживаться. Слишком нечеловеческая там обстановка. Ничего эстетического, кроме вида из иллюминатора. Сплошные трубы, провода, кнопки… Ну, и невесомость, которая на самом деле не так приятна, как кажется.

Сурен Манвелян — преподаватель. Строгий или добряк? Бывали случаи, когда студенты ставили Вас в тупик? За глаза как-нибудь называют?

Строгий добряк. В тупик я чаще загоняю себя сам. И всегда готов признать собственную глупость. За глаза прозвищ пока не слышал.

Что такое Квантовый Хаос? 

Берусь за час объяснить это непосвященному человеку!

Почти все музыкальные инструменты, на которых Вы играете, так или иначе, внешне напоминают очертания женского тела (не говоря уже о фотографиях природы, неба, зрачков глаз и т. д.). Вы — человек, которого вдохновляет, прежде всего, прекрасное? Что еще для Вас является «поводом» творить?

Вряд ли сходство с женским телом явилось для меня поводом музицировать. А в целом Ахматова была права – «Когда б вы знали, из какого сора растут стихи». Одну из самых моих лучших фотографий я сделал во время невероятно скучной и дежурной съемки. Вдохновение – оно исключительно мимолетно, длится иногда доли секунды. Мы всего лишь создаем повод и ждем его. Главное, не упустить момент. А понимание, что это все-таки был тот самый момент, приходит позже. В момент творчества ни о чем не думаешь, просто делаешь, потому что не можешь не делать. Акт творчества становится частью самого тебя.

У Вас есть любимая песня, музыкальное произведение? Какое (-ие)?

Это, безусловно, произведения И. С. Баха. Например, я научился играть на гитаре потому, что, на мой взгляд, Бах на ней лучше звучит, чем на фортепиано – более аутентично.

Над чем Вы сейчас работаете?

Последний год я стал активнее снимать свадьбы, что доставляет мне большое удовольствие. Особенно, когда пара бывает со мной на одной ноте. Тем не менее, работа над предыдущими проектами продолжается – я все еще небезразличен к красивым глазам, как человека, так и животного. Часто снимаю пейзажи.

У Вас есть мечта, которую Вы хотели бы непременно (а, может быть, вовсе необязательно) воплотить в жизнь?

Я обнаружил, что действительность намного богаче, чем наши самые смелые мечты. За последние несколько лет со мной произошли настолько невероятные вещи, что до этого у меня даже не хватало сообразительности их «помечтать». Потому предпочитаю быть открытым по отношению к тому, что приносит судьба, а фантазию использовать больше для создания интересных кадров.

Большое спасибо!

Вам спасибо!