Вопрос о роли свободной торговли в процветании государств до сих пор остается дискуссионным в научной среде. Скажем, США развивались быстрее всего в период, когда имели самые высокие таможенные барьеры среди всех крупных стран мира. Британская империя в тот же период, напротив, придерживалась свободной торговли, но в итоге развивалась куда медленнее США.
В XX веке некоторые государства быстро развивались при относительно свободной торговле (Китай), другие сходно по скорости развивались при протекционизме (Япония времен экономического чуда), третьи — при относительно высоких барьерах, а после вступления в ВТО вдруг резко замедлили развитие (Россия).
В связи с этим одни экономисты попробовали расчетно доказать, что и высокие, и низкие пошлины способны стимулировать развитие государств в зависимости от того, какие уровни пошлин доминируют в окружающем мире. Другие предложили альтернативный механизм влияния внешней торговли на рост экономики, показывающий, что в целом от уровня пошлин мало что зависит, а все дело в том, насколько внешняя торговля сказывается на скорости печати национальной валюты.
Авторы новой работы, испаноязычные ученые из Германии и Дании, решили взглянуть на последствия свободной торговли с иной стороны — ее влияния на частоту убийств. Их работа, разбирающая пример Мексики, опубликована в Journal of Development Economics.
Мексика считается одним из хрестоматийных примеров успеха идеи свободной торговли. До 1994 года, когда она заключила упомянутое выше соглашение с США, средний уровень пошлин на импорт там был выше 10 процентов, сейчас близко к 1,5 процента, а в отношении товаров из Штатов и Канады — ноль процентов. В итоге импорт в Мексику из США вырос втрое, а экспорт из нее туда — впятеро, обогнав прошлого лидера, Китай.
Впечатление однозначного успеха портят детали: после 1994 года мексиканская экономика росла медленнее, чем среднемировая, хотя остальной мир имеет в среднем более высокий уровень пошлин. Более того, хотя Мексика намного беднее США, все это время она росла медленнее их. Из-за этого в риторике местных политиков появился тезис о том, что Штаты используют дешевую рабочую силу мексиканских заводов, чтобы получать более дешевые товары.
Согласно новой работе, не все блестяще и в социальном плане. В районах, прилегающих к стратегическим маршрутам перевозки наркотиков через Мексику в Штаты (все эти маршруты хорошо известны, как и работающие там картели), серьезно изменилась смертность молодых мужчин. Для возрастной когорты 15-39 лет она выросла на 26 процентов за треть века.
Ученые выяснили, что до подписания соглашения о свободной торговле частота убийств не различалась. В тех районах, где шли нелегальные линии поставки наркотиков в Штаты, и там, где их не было, убивали одинаково часто. А вот после 1994 года картина изменилась: вдоль маршрутов частота убийств росла, вне их, напротив, снижалась.
При этом попутные события — такие, как восстание сапатистов, кризис песо и прочее — не оказали статистически значимого влияния на частоту убийств. Сапатистами называли левую группировку, протестовавшую против вступления Мексики в Североамериканское соглашение о свободной торговле путем захвата городов.
Районы, где временно сократилась занятость из-за Соглашения (там, где выращивали кукурузу), тоже не показали роста частоты убийств. То есть собственно снижение пошлин на импорт не стало причиной активизации преступного мира.
Эффект оказался другим: после подписания Соглашения перемещение товаров между Штатами и Мексикой нарастало, причем трансграничное движение и досмотр в норме тоже стали короче. Авторы отметили, что на отрезке 1995-2010 годов доля убийств молодых мужчин в Мексике во многом росла именно за счет войн картелей, каждый из которых хотел поставить каналы поставок наркотиков на север под свой контроль.
Напомним, что уже в нулевых годах сходное соглашение подписали такие страны-лидеры по числу убийств на 100 000 населения как Гондурас и Гватемала. С их учетом общее число убийств в этих трех странах за период после подписания соглашений о свободной торговле США приблизилось к миллиону человек. Для сравнения, в России в прошлом году совершили менее шести тысяч убийств и покушений на убийство.