Цифровая среда становится все более насыщенной. По оценкам экспертов, в 2026 году объем информации, производимой и потребляемой ежедневно, превысил 220 зеттабайт (один зеттабайт равен одному триллиону гигабайт). Одновременно растет и количество недостоверного контента. Особенно заметной эта проблема стала в последние годы на фоне активного развития соцсетей и распространения технологий искусственного интеллекта, способных создавать правдоподобные тексты, изображения и видео. Пользователи все чаще вынуждены самостоятельно решать, можно ли доверять информации.
Исследователи Института статистических исследований и экономики знаний НИУ ВШЭ изучили, как часто россияне сталкиваются с сомнительной информацией в Сети, как пытаются ее проверить и кто склонен чаще заниматься поиском истины. Результаты опубликованы в журнале «Мониторинг общественного мнения: экономические и социальные перемены».
Ученые использовали данные двух волн всероссийского исследования «Мониторинг цифровой трансформации экономики и общества», проведенного ИСИЭЗ НИУ ВШЭ в 2022 и 2024 годах. В каждом опросе приняли участие более 10 тысяч россиян старше 14 лет. Для анализа исследователи отобрали пользователей, которые сообщали, что сталкивались с недостоверной информацией в интернете. Таких оказалось около половины интернет-аудитории страны. Для обработки данных применялась бинарная логистическая регрессия — статистический метод, позволяющий оценить вероятность того или иного события, в данном случае — использования одной из тактик проверки недостоверной информации.
Исследование показало, что около 50% российских интернет-пользователей сталкивались с сомнительной информацией и более половины из них пытались ее проверить.
Самая распространенная тактика проверки — поиск первоисточника, к ней обращаются около трети пользователей. Четверть пользователей проверяют сам источник публикации. Среди других способов проверки — уточнение отдельных фактов, например дат и имен, обсуждение с другими людьми, сравнение похожих публикаций в разных источниках. При этом специализированные сервисы проверки информации (например, Snopes) использует лишь малая часть аудитории — около 3%.
Результаты анализа показали, что молодежь чаще проверяет факты, чем люди старшего возраста. На практику проверки влияет также место жительства: пользователи из Москвы и Санкт-Петербурга перепроверяют данные гораздо чаще других, при этом между жителями других городов-миллионников и городов поменьше не наблюдалось существенных различий. Еще один фактор, влияющий на степень доверия к контенту, — достаток. Пользователи со средним и высоким уровнем дохода чаще сомневаются в фактах.
«Эти результаты говорят о существовании цифрового неравенства: пожилые люди, жители маленьких городов и сельской местности, а также пользователи с низким доходом оказываются более уязвимыми перед манипуляциями», — считает автор исследования, младший научный сотрудник ИСИЭЗ НИУ ВШЭ Лилия Кузина.
Люди с высоким уровнем открытости технологиям, которые регулярно работают с информацией в режиме онлайн, также лучше защищены от недостоверного контента. При этом пол, уровень образования и частота использования интернета почти не влияют на склонность проверять информацию.
«Важно понимать, что проверка фактов — это не автоматическое следствие цифровой активности, а осознанная практика. Пассивное пребывание в онлайне не развивает критического мышления. Более того, чрезмерное время в интернете может даже положительно влиять на распространение ложной информации», — объясняет Евгений Попов, автор исследования, научный сотрудник Лаборатории экономики инноваций ИСИЭЗ НИУ ВШЭ.
Отдельный интерес представляет роль искусственного интеллекта. По мнению авторов, ИИ может стать важным помощником в борьбе с дезинформацией — например, через встроенные инструменты проверки источников и анализа достоверности контента. Но для этого пользователям необходимо развивать критическое мышление и навыки осознанной работы с информацией.