Галапагосские морские львы (Zalophus wollebaeki) — один из трех видов калифорнийских морских львов (Zalophus). Это эндемик, встречающейся только на Галапагосских островах. Вид находится под угрозой исчезновения.
С 2003 года международная группа ученых под руководством поведенческого эколога Оливера Крюгера (Oliver Krüger) из Билефельдского университета в Германии ведет пристальное наблюдение за одной конкретной колонией на крошечном островке Каманьо. Проект «Галапагосский морской лев» собирает детальные данные о жизни каждого помеченного животного, их размножении, выживании и социальных связях.
До недавнего времени считалось, что жизненный цикл этих ластоногих подчиняется общим для млекопитающих правилам. Мать выкармливает детеныша молоком до тех пор, пока он не станет самостоятельным и не научится добывать пищу — в основном рыбу и кальмаров. После этого, обычно к третьему году жизни, следует естественное и окончательное отлучение.
Производство молока требует от матери огромных затрат энергии и ресурсов. Как только детеныш достигает возраста, при котором он может выживать самостоятельно и, более того, дать собственное потомство, дальнейшие «инвестиции» со стороны матери становятся биологически невыгодными. Энергию лучше направить на новых детенышей или на поддержание собственного здоровья. Это согласуется с принципом естественного отбора, который впервые был подробно описан Чарлзом Дарвином в XIX веке.
Долгое время ученые полагали, что взрослые галапагосские морские львы почти никогда не возвращаются к матерям за молоком. Подобного рода ситуации скорее исключения. Но когда Крюгер и его коллеги проанализировали данные, собранные за два десятилетия, выяснилось, что такие случаи вовсе не единичные. Для галапагосских морских львов нормально быть взрослыми, уметь охотиться и размножаться и при этом все равно кормиться материнским молоком. То есть взросление у них не означает обязательный отказ от такой связи с матерью.
Наблюдения показали, что 11 процентов морских львов (от популяции всех помеченных особей), достигших половой зрелости, продолжали периодически питаться молоком своих матерей. А каждый пятый из них делал это долгие годы после того, как начал размножаться. Ученые окрестили таких особей «суперсосунами».
Самый возрастной документально зафиксированный «суперсосун» — 16-летний самец. При этом продолжительность жизни этих морских львов составляет до 24 лет. В мире животных подобного поведения не наблюдали ни у одного вида.
Особую пикантность ситуации придает тот факт, что молоко этих морских львов чрезвычайно жирное и питательное, а значит, его производство для матери еще более затратно.
Открытие породило целый ворох вопросов. Почему естественный отбор позволил развиться такому расточительному поведению? Кто получает от этого выгоду — взрослый детеныш, мать или же оба? Ученые признались, что пока не могут дать однозначных ответов.
Наблюдения на Каманьо выявили еще более странные сцены. Исследователям довелось увидеть многоуровневую «сосочную цепочку»: детеныш сосал молоко у матери, которая в тот же момент сама припадала к соскам своей матери. В других случаях самцы демонстрировали стремительную смену социальных ролей: только что спокойно сосущий молоко самец мог вдруг оторваться от матери и переключиться на чужака, чтобы защитить свою территорию и гарем.
Единственная закономерность, которую удалось обнаружить, связана не с полом детеныша, а с условиями окружающей среды. «Суперсосание» становилось более распространенным явлением в те годы, когда в океане было много пищи. Это наводит на мысль, что матери идут на дополнительные энергетические траты только тогда, когда могут себе это позволить без ущерба для собственного здоровья. В голодные годы такая щедрость, вероятно, исчезает.
Более того, анализ данных помог команде Крюгера выяснить, что наличие взрослого «суперсосуна» в семье может увеличивать риск ранней смерти для его младших братьев и сестер, которые все еще полностью зависят от материнского молока.
Ученые подчеркнули, что пока не знают, сколько именно молока получают взрослые особи и какую долю калорий оно составляет в их рационе. Возможно, эти визиты к матери — скорее символические акты, укрепляющие социальные связи, которые у галапагосских морских львов удивительно прочны.
Эта версия хорошо согласуется с другими уникальными поведенческими чертами этих животных, которые, вероятно, тоже основаны на сильных социальных связях. Например, в отличие от многих морских млекопитающих, галапагосские морские львы демонстрируют элементы кооперативной охоты, сообща загоняя косяки рыб на мелководье.
Научная работа опубликована в журнале The American Naturalist.