Белые медведи в нашу эпоху получают основную массу калорий при охоте на кольчатую нерпу. Особенно на ее детенышей, которые еще не научились плавать и поэтому не могут скрыться от медведя в полынье. Поэтому многие ученые считали, что по мере исчезновения морского льда медведям будет негде охотиться, отчего они начнут вымирать. С этой гипотезы были проблемы: достоверно известно, что белый медведь переживал ряд теплых межледниковий, в том числе таких, когда тундры в Евразии не было, а бегемоты жили на Рейне и в Темзе. Ясно, что морских льдов в ту эпоху был дефицит, но белый медведь не вымер.
Теперь норвежские исследователи решили понять, как себя чувствует белый медведь на Шпицбергене. Это место особенно важно, потому что изо всех 19 мест, где есть популяции белого медведя, именно здесь потеря морских льдов происходит быстрее всего. Результаты научной работы опубликовали в Scientific Reports.
С 1980 года температуры вокруг Шпицбергена росли со скоростью два градуса в десять лет, то есть сейчас там чуть ли не на десяток градусов теплее, чем было до глобального потепления. В 2004 году число белых медведей Баренцева моря оценили в 2650 особей, и по более поздним подсчетам их популяция никак не хотела уменьшаться.
Норвежские ученые попытались разобраться в причинах этого с помощью измерений размеров тела 770 взрослых белых медведей, сделанных между 1992 и 2019 годами. Их особенно интересовал процент жира в массе тела хищников, а также то, была ли у него какая-то корреляция с числом безледных дней в Баренцевом море за последние 27 лет. Выяснилось, что количество безледных дней здесь за это время выросло на сотню — рекордно высокая величина. Параллельно условный «индекс массы тела» медведей после 2000 года тоже возрос. Корреляция действительно получилась, но не та, что ждали многие: по мере исчезновения льдов, жировые запасы белого медведя ощутимо росли.
Авторы предположили, что дело в увеличении числа северных оленей и моржей. Тех стали меньше отстреливать люди, поэтому численность их начала существенно расти. Правда, полностью это не объясняет вопрос, поскольку и моржи, и олени — далеко не основная добыча медведя. Поэтому исследователи добавили еще одну гипотезу: из-за уменьшения площади льдов кольчатые нерпы, основная добыча хищника, теперь вынуждены концентрироваться на меньших площадях, что привело к упрощению охоты для белого медведя. Правда, непонятно, как это сочеталось со стабильной численностью нерп в период потепления.
Благодаря этой серии гипотез ученые пришли к выводу, что дальнейшая потеря морских льдов уж точно негативно подействует на шпицбергенских белых медведей, поскольку им придется больше путешествовать в поисках добычи.
Ранее Naked Science в отдельном тексте разбирал, почему предположения такого рода не учитывают реальную ситуацию и с кольчатой нерпой, популяция которой имеет наибольшую плотность в море без устойчивых морских льдов, и с самим белым медведем.